Главная // Библиотека // Николай Волобуев // Николай Волобуев. Ничто не чуждо мне. 1974-1992


НИКОЛАЙ ВОЛОБУЕВ

НИЧТО НЕ ЧУЖДО МНЕ

Стихотворения 1974-1992 годов


ПАМЯТИ ОТЦА


Погиб, как истинный герой,
Его из бронзы не отлили,
А, как и многих той порой,
В могилу братскую зарыли.
А он рабочим был рождён,
Но поневоле стал солдатом.
И, право, если бы не он,
Не быть бы солнцу в сорок пятом.
Его неумолимый враг
Замял бы хищными клыками,
И над землёй, под облаками
Надолго б воцарился мрак.
Но знал герой, что не дано
Владеть планетой сумасброду,
И павшему — без орденов —
Салютовали все народы.
Такой, наверно, роком данной
Располагали мы судьбой:
Европу он прикрыл собой,
А сам остался бездыханным.

1974



ПУТЬ


Было время, надежды были,
Был и сам я доверчив и прост.
Но друзья потихоньку забыли,
Лишь остался мне верным пёс.

Я иду по земле без оглядки,
Мне чужды подхалимство и лесть,
Но в восторге, когда в порядке
В чистом сердце и совесть, и честь.

1980


*  *  *

Я одиночества страшусь.
Как будто в мире пусто-пусто,
Лишь трели костяного хруста
В душе мятежной сеют грусть.
Лишь только погляжу вокруг
И в теле холодеют жилы --
Ужель так вечно люди жили,
И вечным был порочный круг.
Я одиночества страшусь.
Страшусь, что бедная планета
В одежде ядерно-ракетной
Не вынесет свой адский груз.
И среди тягостных руин,
На чьём-то холмике безмолвном,
Стою, благих утопий полный,
Как обгоревший пень, один.
И оттого мой страх втройне --
Вдруг одному на чёрном свете
Остаться на пустой планете
С дубиною наедине.

1980


*  *  *


Толпы страждущих у вокзала,
Суетливых такси череда...
Что-то мельком она мне сказала,
Я в ответ ей: — Пустяк, ерунда…
И разъехались в разные стороны
Без греха, без улыбок, без слёз.
Так мне в мире стало просторно
Под немыслимый стук колес...
Был на севере, был на юге,
Магаданский знавал причал.
Только той случайной подруги
Никогда и нигде не встречал.

1983



*  *  *

Юность сгорела
На страшной войне.
Война до предела
Застряла во мне.

И рвёт она, сушит
Подряд сорок лет
Солдатские души —
Пощады им нет.

И всё ж не могу я
Поверить словам,
Что всё уже всуе
И жизнь пополам.

Не жду, не приемлю
Ни горя, ни слёз,
Но жалко мне землю
С той рощей берёз,

Где жил и резвился,
Сгорал и потел,
И жизни учился
И счастья хотел.

А время летело
Безудержно вдрызг,
А сердце хотело
Немыслимых брызг.

Горячих фонтанов
Из песен и книг,
Не вдруг, не спонтанно,
А в лоб, напрямик.

1984



*  *  *

И всюду ветра шум
И шум деревьев
Коричневых, зелёных, голубых...

А я всё жить спешу,
По тем же древним
Законам жизни
Волею судьбы.

Её круговорот,
Неумолимо жёсткий,
Крутил меня, как ветер лист.
Но я был юн и горд
И на подмостки
Вставал душою
Неизменно чист.

И так весь долгий путь,
То стужи, то метели,
То смерч войны
И вовсе недосуг
Минуту отдохнуть.
А дни летели,
Как птицы запоздавшие на юг.

С тех пор спешу, спешу,
Как будто бы на поезд,
Черчу, кую, стирая пот с лица;
А в мире ветра шум,
Но я не беспокоюсь,
Что рок мне дан
Трудиться до конца.

1984



*  *  *

Край мой светлый.
Край мой тихий
Ливнем солнечным объят.
Вспоминаю время лиха,
Невернувшихся ребят.

Были юными. Мечтали
Кто о чём, но вот беда.
Все мы воинами стали.
И, случилось, навсегда.

Бились храбро, бились долго.
Кровной мести края нет.
И на легендарной Волге
Зверю сломан был хребет.

Жаль, что наших поредело,
Но ушла от нас беда:
Враг был выбит из пределов
Нашей жизни навсегда.

1984


*  *  *


Мир охвачен весенней дрожью
Мир в цветение устремлён.
Не виню во всём бездорожье
И до боли в капель влюблён,

В необъятный простор лазури,
В неумолчный зелёный шум,
Только б в сердце утихла буря
Улеглась безнадёжность дум.

И опять бы рванулся поезд
В незакатную синеву,
Где положен мне вечный поиск
Светлой музыки наяву.

1984




*  *  *


Одолела весенняя заметь,
На висках появилась вуаль.
Не померкла лишь добрая память
И далёкая-близкая даль.
Иногда позовёт, приголубит
И покажет тех дней синеву
Не во сне, на реальном яву,
Как богато то сердце, что любит.
А любил я тогда безраздельно
Всё, что может простая душа:
Старый сад и пчелиную келью,
Небо, лес, даже шум камыша.
И теперь я всё свято приемлю,
Как подарок на старости лет.
Обожаю любимую землю
За её социальный расцвет.

1984



*  *  *

Закат сгорел.
И небо потемнело.
Над миром
Воцарилась тишина.
Лишь звёздочка
Мерцает то и дело,
Наверно,
Тоже тяпнула сполна.
Но без тревог
Выходит в бесконечность
С надеждой встретить
Спутника в пути,
Чтоб хоть чуть-чуть
Позволила ей вечность
На миг
От одиночества уйти.
И что же?
Не успела оглядеться,
Как тысячи
Таких же,  как она,
Вдруг заиграли...
Будто в детстве
Меня качает
Мировая тишина.

1984



ЖИЗНЬ

Я её принимаю иначе,
Чем кто выпил и горло рвёт.
Будто белый свет только начат,
Остальное ему не в счёт.

А она предъявляет счёты
Без разбора, кому какой.
И прожить не из лёгких работа,
Даже если деньга — рекой.

Бурным морем,  поистине  щедро
Принимает пловца: — Плыви
В самом крепком союзе с ветром,
Полным страсти,  огня,  любви.

Но она не умеет просто
Кости греть без борьбы, без слёз,
Но знаменьем прогресса и роста
Нам дана на века и всерьёз.

1984



*  *  *


В саду под яблоней стою,
О мирозданье размышляю,
С зелёной жизнью жизнь свою
Намеренно сопоставляю.
И, кажется, не я один
Из многих грешных неудачник,
Что все мы яблоки едим,
Как все живем и не иначе.
А вот поди ж ты, не везёт
Мне, в частности. Уже под вечер
Их, яблок, столько упадёт
На голову бедняге. Нечем
Укрыться от падений их,
И я подумал, может, это
И есть движенье молодых
К всепобеждающему свету.
И сколько яблок упадёт
Средь неустроенного быта,
И сколько в жизни наперёд
Еще законов не открыто.

1984



НАДЕЖДА

С волненьем слушать
Шёпот звёзд
И вдруг нечаянно проникнуть
В суть бытия,
А в нем и грёз,
В надежде, что я вновь возникну,
Как много,
Много лет назад,
Увижу те же многоточья
И те же чёрные глаза
Под шелестом
Всё той же ночи .
И сердце взрогнет и замрёт,
Но не от страха,
Не от счастья.
От тёмной мысли,
Что и счастье
Мне не сулит
Успешный взлёт.
Но слышу,
Что одна звезда
От радости тихонько плачет,
И сверху капает вода.
А это, видно, что-то значит.

1985



*  *  *

Ничто не чуждо мне. Ничто.
От Моцарта до молний в небе.
Я с колыбели жил мечтой
О мирном хлебе.
Но не искал я тёплых мест.
Мне по душе любое.
Хоть до сих пор тяжёлый крест
Несу с былого боя.
А в жизни было столько битв
За волю, за Отчизну.
И я бы мог во тьме молитв
Тянуть остаток жизни.
Но... такова моя судьба
(Желать иной не стоит):
Любить людей, растить хлеба,
Беречь страны устои.
Ничто не чуждо мне. Ничто.
Я тех лишь не приемлю,
Кто тщится бредовой мечтой
Поссорить с небом землю.

1988


*  *  *

Мы в ваши могилы глядим —
Изволят ли в будущем в наши,
Когда над Отчизною дым,
А горечи полная чаша.
И кажется — что-то не то,
До боли не то и не это,
Ужель не поможет ничто,
И что-то случилось с планетой?
А дым беспощаден и лют,
Глаза выедает и души,
На что мне тот ложный салют,
А может по рюмке бы лучше?
Забыться, хотя бы на миг,
Мы сделали всё, что сумели,
А если сказать напрямик,
Терзают нас те пустомели,
О коих и слов не найти
В обвалах речей и воззваний.
Так что ж нам осталось пройти,
Какую шкалу наказаний?

1992



Публикуется по рукописи

Виталий Волобуев, подготовка и публикация, 2016