Главная // Книжная полка // Виталий Волобуев // Виталий Волобуев. Мой неприметный хуторок. Из книги «Посиделки». 2001


ВИТАЛИЙ ВОЛОБУЕВ

МОЙ НЕПРИМЕТНЫЙ ХУТОРОК

Из книги: «Посиделки» (2001)


*  *  *

Когда судьба завертит лихо,
Когда устанешь от дорог,
Опять меня встречает тихо
Мой неприметный хуторок.

И усмиряются тревоги,
И утихает гомон дня,
Когда встречает на пороге
Моя незнатная родня.

Родимый кров рубцует раны,
Течёт неспешный разговор,
А поутру встают туманы,
Вплывая облаком во двор.

Я здесь живу одним дыханьем
Со всем, что было тут и есть,
С весёлым ласточек порханьем,
Что добрую приносят весть.

Прилажу дверь, поправлю крышу,
Соседу уступлю межу,
Я здесь ни ветки не обижу,
И никого не осужу.

А если вновь пущусь в дорогу,
Опять оставлю сей порог,
Судить меня не будет строго
Мой неприметный хуторок.

1989




ВДОВА


Убегала от злого навета в луга,
Хоронила тревожные думы
В тех местах, где речушки родной берега
Потонули в болоте угрюмом.

И потом, просветлев от дыхания трав,
Прорастающих светом в болотах,
Все решала, кто прав был, и кто был неправ,
И кляла, и жалела кого-то.

Приходила домой, разжигала очаг,
Согревала детей, уставала,
И ложилась на свой неуютный топчан,
И, проснувшись к утру, тосковала.

И всё грезилось ей — в непросветном дыму,
На земле обожжённой и стылой,
Муж погибший, не нужный уже никому,
Всё лежит без креста, без могилы...

1981




*  *  *

Сегодня хоронили бабу Нюру,
Сварили крест, обили черным гроб,
А на насесте всполошились куры,
Последнее бабусино добро.

У бабы Нюры ни родни, ни крова,
Её деревню сдвинули в овраг,
Свела в колхоз любимую корову,
И поселился в старом сердце страх.

Кто знает — сколько мучиться осталось,
А за душой — ни денег, ни вещей,
Чужие люди приняли под старость,
Спасибо им — не выгнали взашей.

Вернулись мы с неблизкого погоста,
Макали хлеб в чуть горьковатый мёд,
А куры нанесли яичек вдосталь,
Не ведая, что их назавтра ждёт.

1988




*  *  *

Рано-рано-рано,
До рассвета встану,
Выйду на крылечко,
Что не спится мне?

Там, в тумане, утро
Проступает смутно,
Да в копне над речкой
Нас с тобою нет.

1979




ПРОШЛЫМ ЛЕТОМ

Звёзды весело сияли,
У калитки вы стояли:
Ты и он… А я, босой,
Мимо шёл, как дождь косой.

Где-то лаяли собаки,
Голос пробовал петух,
Свет в окне у твоей бабки
Загорелся и потух...

1979




*  *  *


Не заметил, не заметил,
Как тогда был месяц светел,
Как шептались камыши, —
Мы стояли над водою,
Как над будущей бедою,
А в округе — ни души.

И качался мост на тросе,
Словно будущая осень,
Поперёк теченья вод,
И поплыли, и поплыли
Вместе мы, и вместе стыли
В окружении болот.

Никуда теперь не деться,
Но когда кончалось детство,
И качался старый мост,
Не заметил, не заметил,
Как тогда был месяц светел,
Сколько высыпало звёзд.

1986




*  *  *

Птица знакомая бьётся в окно,
Крылья разбить не боится,
Только окошко забито давно,
Долго не видело птицы.

Я бы открыл, только крепких гвоздей
Столько набито — не справлюсь,
Я бы открыл, да от злых от людей
Больше тогда не избавлюсь.

Я позабыл ослепительный свет,
Окна забил и обиду.
Птица родная, мне выхода нет,
Я б и хотел, да не выйду.

1990




*  *  *


Провожала, обнимала,
Говорила: — Как же быть?
Мне не ночки — жизни мало,
Чтоб тебя перелюбить.

Говорила: — Что ж ты, милый,
Оставляешь мне тоску,
Мне б тебя на век хватило,
Много ль лет в моём веку?

Ничего я не ответил,
Помахал в окно рукой,
Думал — волен я, как ветер
Над задумчивой рекой.

Оказалось — ветер тоже
Гор не волен одолеть,
Лишь за речкой следом может
К морю синему лететь.

1991




*  *  *

Приснись мне однажды такою,
Какою со мной ты была,
Когда непослушной рукою
Слегка по щеке провела.

Как сердце забилось, как сжалось,
В висках отдаваясь огнём,
И необъяснимая жалость
Проснулась в сознанье моём.

И я пожалел твою юность,
И жалость свою проклинал,
Когда ты ко мне потянулась,
А я не приник, не обнял.

Какой одинокой ты стала,
Как ты задрожала тогда,
Как ты улыбнулась устало,
И в темень ушла навсегда...

1988




*  *  *


Вот уходишь, вот уходишь,
Больше некому пенять,
Будешь ты меня, плохого,
Всю-то ночку вспоминать.

Я тебе хорошим стану
Через несколько ночей,
Не найдешь во мне изъянов,
Только буду я ничей.

Ты прийти уже не сможешь,
Будешь гордо ждать и звать,
Только я обижен тоже,
Не услышу — наплевать.

И расстанемся, и вовсе
Позабудем про любовь.
Но придёт когда-то осень —
Ох, наплачемся с тобой.

1987




*  *  *


Ты вышла мне навстречу
На низкое крыльцо,
Струился тихо вечер,
Лучило свет лицо.

Окликнула негромко
Из тех далеких лет,
Когда в густых потёмках
Я шел к тебе на свет.

В ночи окно горело
Предчувствием тепла,
Ты выходила в белом
И в руки мне плыла.

Какие были ночи!
Какой к утру туман!
Союз наш был так прочен —
Не верилось в обман.

И вот — навстречу вышла,
Как много лет назад.
Так расцветает вишня —
И оживает сад.

1996




*  *  *


Помню речку в утренней истоме,
Ты сказала: — Воду не буди!
Но слепило солнце золотое
На твоей искрящейся груди.

И будило древние желанья,
И дрожали нервы, как струна,
Словно от шаманского камланья
Или от античного вина.

Было видно тонкое свеченье
Рук и бедер, ног и живота,
И реки недвижное теченье,
Словно фон небесного холста.

Я не помню, сколько это длилось,
Может, вечность, а быть может миг,
Но светило нам явило милость,
Подарив сиянье на двоих.

Ты сказала в утренней прохладе:
— Хоть минуту воду не буди!
Век бы жил минуты этой ради —
Утро, солнце, счастье впереди.

2001




*  *  *

Мимо окон моих молчаливых
Ты к колодцу идёшь за водой,
Стынет кровь от шагов торопливых,
От походки твоей молодой.

Мне разбить бы проклятые окна,
Чтобы выпали вёдра из рук,
Унести тебя, юную, в копны,
Занавеситься ночью вокруг.

И пускай без воды засыхает
Твой бесчувственный верный супруг,
Не понять ему, как засыпает
Молодая в кольце моих рук.

1997




*  *  *

Я принес тебе белую лилию,
Длинный стебель влача по траве,
Благо — лилий таких изобилие
Разрослось на речной синеве.

Помнишь, вечером мокрые стыли мы,
Когда ветер резвился в листве,
И не знали ещё о молве,
О молве, что нам так опостылела.

А теперь предзакатная гладь
На реке навевает извечное,
Ты не бойся, и руку мне гладь.

Наше время и так быстротечное,
Мы ещё не успели объять
Наше счастье, такое беспечное.

1997




*  *  *


И стрекозы летали над тихой водой,
Нашу лодку за лист принимая,
И, садясь на раскрытую солнцу ладонь,
Приносили дыхание рая.

Так и плыть бы по этой густой тишине,
И катать на ладонях стрекоз,
И качаться на тихой случайной волне
Вдалеке от ветров и от гроз.

1997




*  *  *


У тихой речки ночкой звездной
Лежал тихонько, глядя вдаль,
Томясь печалью безысходной,
Ночную трогая вуаль.

Дорога околоречная
Манила к лесу, в острова,
Дрожала музыка ночная,
От звезд кружилась голова.

У кромки лилия белела
Уже в тумане зоревом.
Ты подошла и тихо села,
Волос коснувшись рукавом...

1997




*  *  *


Когда по шишкам мы бродили,
Босые ноги не жалея,
Когда у речки чистой стыли,
Ни слова вымолвить не смея,

Каким же тихим было небо,
Как нежно солнце обнимало.
Никто до нас счастливым не был,
Но, глупым, нам всё было мало.

1997




*  *  *


Это не вьюга в окно колотилась,
Это не снег заметал белый свет —
Женщина добрая где-то сердилась,
Что это счастья так долго ей нет.

Только к утру попритихла округа,
Поулеглось снеговое зверьё,
Видно дождалась та женщина друга,
Стукнулось счастье в окошко её.

1983




*  *  *

Здравствуй, родимое поле,
Милой земли лоскуток,
Трав молодое раздолье,
Старый заросший мосток.

Здравствуй, тихоня-речушка,
Мой вам привет, камыши,
Где затаились лягушки
В летней полдневной тиши.

Выйду я вечером к лугу,
Гляну в туманы свои,
Вспомню девчонку-подругу,
Эх, соловьи, соловьи!

Как вы запели, родные,
Ждали-заждались меня,
С вами я, с вами отныне
И до последнего дня.

1983




*  *  *

Я не скоро привыкну к другому,
Только что обретённому дому.
Буду долго скучать по тому,
Где я рос в папиросном дыму.
Где всегда теснота и уют,
Где всегда не берут, а дают.

И ещё буду долго томиться,
Будут в новые сны те ломиться,
Что присниться могли в том дому,
В той родной тесноте и дыму,
В той прекрасной поре, что пока
И близка, но уже далека.

Почему ж тороплюсь в этот новый,
Необжитый, дубово-сосновый,
Почему пустота нежилая
Отпускать от себя не желает?
И уже не воротишься вспять,
Только думать, жалеть, вспоминать...

1984

Из книги: В. Волобуев. Посиделки, Белгород, Издательский Дом «В. Шаповалов», 2001, стр. 29-48


Виталий Волобуев, подготовка и публикация, 2015


Следующие материалы:
Предыдущие материалы: