Главная // Книжная полка // Галина Слёзкина // Галина Слёзкина. Заметалась душа и взлетела... (2015)


ГАЛИНА СЛЁЗКИНА

ЗАМЕТАЛАСЬ ДУША И ВЗЛЕТЕЛА...

Из книги «Распахну свои руки, как крылья» (2015)



*  *  *

Какое солнце на дворе!
Как будто вспять метнулось время.
Душа готова сбросить бремя
И очутиться... в сентябре.
И в том лесу, что часто снится,
У родника тебя обнять...
Но разве сможешь ты понять,
Как мне одной теперь томиться...
У счастья память коротка,
И в чьей теперь твоя рука?..
Жаль — сентябрю не повториться.



*  *  *

Осень втайне над нами смеялась,
Увлекая в золото леса.
Жгли костры мы и целовались...
Поседевший ты мой повеса!
Только что это было такое?
Лишь зима нашу тайну открыла.
Ты пытался забыть былое...
Ну а я тебя так любила!
Мы с тобою почти чужие:
Потерялись, как две половинки.
Воет вьюга, и ветры злые —
Не по нам ли справляют поминки?
По ночам я во сне летаю:
Снова осень в глаза смеётся,
И всему вопреки — мечтаю:
Вдруг былое ко мне вернётся.



ОТЦУ

Неужто приняла тебя земля?!
А вдруг ты превратился в журавля?

Невидимо паришь среди небес,
Как (помнишь?) пел любимый твой Бернес.

Как ты, бледнея, слушал «Журавлей»,
Изведавший кровавых тех полей.

И чудится в безумье тишины,
Что ты не умер — не пришёл с войны.

И не было счастливых долгих дней,
Когда ты жил, растил своих детей...

Мне снятся те горящие поля,
Как ты вдруг превратился в журавля...

С щемящею тоской смотрю я ввысь...
Родной, хоть журавлём ко мне явись!



*  *  *

Давай заселим старый дом,
Помоем пол, покрасим рамы,
Обои вместе подберём,
Ему, себе залечим раны.
Ведь он, как мы, страдал и ждал,
И стал для нас одной судьбою.
И паутиной обрастал,
Как люди ранней сединою.
Пока мы молоды — вдвоём,
Пока огонь любви пылает,
Давай согреем старый дом,
В камине пламя пусть играет.



*  *  *

Талант — и не купить, и не продать,
Поэзия и бизнес не в союзе.
Ей можно только жизнь свою отдать
И преданно служить волшебной музе.

Забудь про всех, коль всеми ты забыт,
И не спеши на торжище позора.
Где сам Господь был к дереву прибит
Под хохот фарисея или вора.

Поэта мишурой не заманить,
Не соблазнить и ярмарочным гамом,
Ему лишь горечь дней недолгих пить
Да видеть бесталанной жизни драму.



*  *  *


Морозный ветер в памяти остался:
Кружила снегопадами зима.
Ты допоздна со мной не расставался —
Две наших жизни — и одна судьба.
Венчали нас морозы и метели,
Весны я не хотела, не ждала...
Но помню неумолчный звон капели,
Когда навек осталась я одна.
Разлуку приняла я, как судьбину,
Где вперемежку — горе и беда.
Побил мороз кудрявую рябину,
И стала голова моя седа.



*  *  *


Не приведи, судьба, остаться одному
В осиротевшем, хоть родном дому...
В осеннюю и злую непогоду
Дрожать от страха демонам в угоду.
И представлять, забившись в уголок,
Как в темноте кладбищенский венок
Трепещет, шелестит, и ветер воет.
А ты один, один. Хотя бы двое...
И только сердце бьётся, бьётся, бьётся...
Никто, никто оттуда не вернётся.
Не дай, Господь, остаться одному
И знать, что ты не нужен никому.



*  *  *

А жизнь текла, как вешняя вода,
Цвели весной ромашки полевые.
Но скорбью дом овеяла беда —
Горят, мерцая, свечи восковые.
И вечным оказался — не уют,
И не любви терзающее пламя,
Все дни забот и радостей уйдут,
А вечной остаётся только память.
И колыхнётся всё, и зарыдает,
Не только сердце — дерево и медь,
Лишь — над холмом разлуки и печали —
Невозмутимо птицы будут петь.



*  *  *

И твоё, и моё одиночество,
Словно глыба, меж нами легло.
Будто зависть и злое пророчество
Птице счастья пробили крыло.
Птица счастья — сама привередница:
Всё, что хочет, над нами творит:
Позволяет нечаянно встретиться,
Но всю радость потом разорит.
И опять — пустота, невезение,
Я напрасно тебя буду ждать...
Пропадут эти ночи весенние,
Ты не станешь в окно мне стучать.



*  *  *

Приходи, мой любимый, к реке,
Где вдовою всё плачет кукушка,
Где стоит, покосившись, избушка,
Затерявшись от всех вдалеке.
Там деревья, и солнце, и тишь,
И сверчок вдохновенно стрекочет.
Пронеслась быстротечная жизнь,
Ну а сердце любить ещё хочет.
Так любить, чтоб запутались дни,
Чтоб смешались и зной, и метели.
Чтоб остались мы в мире одни,
И сердца наши в небо летели.



ЮНОСТЬ

Огромные лужи.
Стихия. Беда!
Отец пригрозил:
— Со двора никуда!
Опять зарядил надоедливый дождь,
Но ты меня любишь!
Но ты ведь придёшь!
Судьбу заклинаю и Бога молю:
Пусть будет свиданье!..
О, как я люблю!
И вот оно счастье: ты стукнул в окно.
Пусть холод, ненастье  —
Сбегу всё равно!..
Когда это было? Пора и забыть.
Но вспомню — и радуюсь: стоило жить!



МУЖИКИ

Было время, на соседней лавочке
Допоздна играли в домино,
Даже электрическую лампочку
Ухитрились вывести в окно.
Под шумок сгоняют за бутылочкой,
Разольют по стопкам самогон,
Зашумят, поспорят и помирятся.
Ну а жизнь — катилась под уклон.
Старики, казалось, да не старые,
Были на войне те мужики.
Час настал, ушли они, усталые,
На погост тот старый у реки.
И с тех пор притихла наша улица,
Хоть весны приходит благодать...
А на лавочке, в тиши ссутулившись,
Вдовы поседевшие сидят.



*  *  *

И в розовом, и в голубом,
Рождает небо зимнюю зарю.
К холодному стеклу прижавшись лбом,
Я мысленно тебя благодарю.
Подует ветер, и сгустится мгла,
И холод проберётся до костей.
С тобой мне хватит света и тепла,
И не боюсь я страшных новостей.
Твой дом — взгляни! кружится и плывёт
Навстречу зимней утренней заре!
И чудится, что он с собой зовёт —
Уплыть к весне в суровом январе.



*  *  *


Нет жизни без надежды и без веры,
Не потому ли утро гонит тьму?
Мне говорят, что я люблю без меры...
Но без любви я жизни не приму.
Давно не манит праздное застолье,
Томясь от скуки, гости там сидят.
Милее мне заречное приволье,
Там старая скамья и дикий сад.
Там праздник наш с тобою повторится,
Мы будем говорить или молчать...
И если вдруг разлука постучится —
Я буду вновь надеяться и ждать.



*  *  *


Заметалась душа, и взлетела,
И покинула бренное тело.
Всё парила невидимой птицей,
Ей к земному уж не возвратиться.
Бездыханное тело лежало,
А она трепетала, дрожала
От неистовых криков родни,
От возникшей вокруг толкотни...
Вдруг забилась она, заметалась,
Будто всех успокоить пыталась.
Как же было ей невыносимо
Оставаться невидимой милым!
Что так бились, рыдали, страдали,
Но о ней ничего-то не знали.
Так терзалась она меж теней
Целых сорок мучительных дней.



*  *  *


Забыться, забыться, забыться!
Ведь мы наконец-то одни.
Рябина лишь в стёкла стучится,
И ягод пылают огни.

Любовь, как созревшее лето,
Горит, и сияет, и жжёт,
Пришло долгожданное ЭТО —
Неважно, что в будущем ждёт!



*  *  *


И откуда берутся силы?
Как изводит дней монотонность!
Ты прости мне, прости, мой милый,
Нетерпенье моё, нескромность.

Я упреками режу вены:
Почему не приходишь, милый?
Кандалами сковали стены,
И в окошке луна застыла.

Не твоя в том вина, любимый, —
День до вечера — словно вечность.
За упрёк мой несправедливый,
Ты подаришь любовь и нежность.



*  *  *

Я с утра тебя жду, надеясь,
Только к вечеру силы теряю,
Когда в небе родившийся месяц
Так насмешливо мне сияет.
Где ты бродишь, кого целуешь —
Разгадаешь ли тайну чужую?
Может, в доме один тоскуешь,
Вспоминая совсем другую.
Отступили как будто морозы,
На деревьях, как в сказке, иней,
Но к глазам подступают слёзы:
Вдруг другая — меня красивей?!



*  *  *


И что мне делать, если ты
Стал для меня глотком воды —
В безумный день, в палящий зной,
С тех пор, как встретился со мной.
В объятьях крепко плечи сжал,
От слёз горючих удержал
Средь маеты и пустоты,
От неизбежности беды...
Но отступил — и всё забыл,
И кем, и чем мне в жизни был!
А горькая моя беда
Со мной осталась навсегда.



*  *  *


Настали сроки отдавать долги,
Ничто на свете даром не даётся!
И время, будто конь степной, несётся
В преддверии невиданной пурги.

Завыла вьюга, не видать не зги,
Она, как птица раненая, бьётся,
От жизни прошлой пепел остаётся,
Да боль... да неоплатные долги.



*  *  *


Верую, Господи, верую,
Дивен в красе белый свет!
Хоть непосильною мерою
Ты воздаёшь мне в ответ.

Всё за грехи мои тяжкие,
Всё за соблазны в миру.
С миром безбожным в упряжке я,
Может быть, скоро умру.

В жуткий тот час расставания
Тела с бессмертной душой,
Боже! Прими покаяние!
Грех разреши мой большой.



*  *  *


Я не могу привыкнуть и понять:
Ты снова, как чужой, проходишь мимо.
А боль в душе... О, как её унять!
Она гнетёт, гнетёт неумолимо.

Я всё приму, ты волен сам решать,
Не разлюблю, коль встретишь ты другую.
Но как, скажи, мне эту боль унять,
Когда я жду, надеюсь и тоскую?



ЧИСТЫЙ ПОНЕДЕЛЬНИК


Как легко проснуться в этот день —
Строгий, светлый, и ведущий к Богу!
Мутного веселья сбросив тень,
Повернуть на новую дорогу.

Грязную посуду перемыть,
И полы, и окна, даже двери.
Чистоту в душе своей открыть
И в её бессмертие поверить.

Всё начать, как с чистого листа,
Всё омыть слезами покаянья.
Чтобы не терзала суета
Долгим, изнуряющим страданьем.

А ещё — покончить навсегда
С мелочной пустой неразберихой.
Чтобы дни Великого поста
Мирно нам прожить с молитвой тихой.



Источник: Г. Слёзкина. Распахну свои руки, как крылья. Белгород, «ЛитКараВан», 2015. Стр. 27-46




Виталий Волобуев, подготовка и публикация, 2016



Следующие материалы:
Предыдущие материалы: