Главная // Книжная полка // Виталий Волобуев // Виталий Волобуев. Пророчество. 1983


ВИТАЛИЙ ВОЛОБУЕВ

ПРОРОЧЕСТВО

Из книги «Песня жаворонка» (1983)



*  *  *

Прозрачной, чистою водой
Промыла мне глаза,
Такой предстала молодой
Июньская гроза.

И так шалила, так с небес
Лупила по полям,
Что стал зелёным старый лес
И чёрною земля.

1980




НА РОДИНЕ

Рассвет осторожно
Глаза приоткрыл
И узкой дорожкой
Над лесом застыл.

Лось вышел неслышно
В рассветную тишь,
Не дышит притихший
В тумане камыш.

1979



*  *  *

Осень лето вспомнила:
Солнышко проглянуло,
Разгулялось по небу
Синими полянами.

1979



*  *  *

Птицу сбили на взлёте,
Птица падала с неба,
Птица падала долго
С голубой высоты,
А внизу были клёны,
Поле, полное хлеба,
Речка синего шёлка,
Полевые цветы.

Птица смерти не знала,
Птица просто смотрела,
Как летела навстречу
Луговая трава.
А за дальним каналом
Люди делали дело:
Заряжали картечью,
Говорили слова...

1979




ВЕТЕР

                А. П.

Это ветер,
Что вечно странствует,
Ничего не приобретая.
Это ветер,
Что срывает верхушки волн,
Не зная глубины.
Это ветер,
Что хлопает ставнями холодной ночью,
Тревожа душу.
Это ветер,
Что засыпает глаза дорожной пылью,
Сбивая с пути.
Это ветер,
Что дует без направления,
Выбирая сквозняки.

Он всегда пролетает.

1979



НА РАССВЕТЕ


1.

На красном фоне серые полоски,
Внизу синеет гребешок лесов,
Притих в низинах надоевший сон,
Уходит ночь холодным лугом росным.
Но в тишину врывается гремящий,
Грохочущий, летящий напрямик,
Спешащий поезд, заслоняя миг,
Когда восходит солнца край слепящий.
Но вижу: в промельках оно живёт,
Оно трепещет, будто в тесной клетке,
И кажется — дрожат пугливо ветки,
Но солнце выше поезда, и вот —
Уже смотреть открыто невозможно,
Глаза сощурив, слепну всё равно,
А небо цвет меняет надо мной,
Перебирая краски осторожно.
Затих вдали, растаял шум железный,
Отчаявшись рассвету помешать,
И стало так свободно вдруг дышать,
Как будто прежде я стоял у бездны.


2.

Утро штрихует полоску рассвета
Синим и красным, синим и красным,
Знаю, старания эти напрасны,
Солнце, по-моему, жёлтого цвета.
Вот показалось: по краешку леса
Искры рассыпались, больше не вижу
Леса и неба, и только всё ближе
Жёлтый цветок, без размеров и веса.
Миг — и навстречу несётся дорога,
Зелень лесов, повлажневшие травы,
Падаю, как от полученной травмы,
Знал ведь — светило руками не трогать.
Смирно лежу. Муравей копошится
Где-то под ухом, и — странное дело:
Не удивляюсь, что синим и белым
Тьму вышивают жёлтые спицы.

1980




ВОЗВРАЩЕНИЕ


Пить из речки сгущённое небо,
Отгоняя от губ облака,
Я счастливым таким ещё не был,
Столько не пил ещё молока.
Я теперь наслаждаюсь раздольем,
Позабыв про немилый пейзаж.
Здравствуй, поле, родимое поле,
Моего одиночества страж.
Надышаться теперь, пробежаться
По пьянящему морю травы,
И упасть, и к травинке прижаться,
И не стряхивать пух с головы.
Будет небо изнеженно-синим,
Будто век не видало грозы,
И на пятки мои на босые
Прилетят две больших стрекозы.

1980



*  *  *

Пустых минут и дней бесплодных
Так много было — мне не спится,
В пустые окна ночь сочится,
Прочь изгоняя свет холодный.

И это страшно — свет исчезнет,
Так быть должно, всегда бывает,
Там, в окнах, ветер завывает,
Там, в этой тьме, иль, может, в бездне.

Не спится. Сон страшит и манит,
В каком-то жиденьком тумане
Мысль заплуталась, как в траве,

Что, может быть, и  день настанет,
И после ночи, в синеве,
Опять весёлое проглянет.

1980



ЗАКАТ

Садилось солнце. Было тихо.
Стучали сдержанно виски.
И будто странная портниха
Кроила небо на куски.

Зелёный клин, а вот полоска,
Глубокий вырез между туч,
И одинокую берёзку
Вдруг разрумянил дерзкий луч.

Струился ветер, день сгоревший
Уже не верил в чудеса,
И солнце, будто плод созревший,
Катилось медленно в леса.

Я шёл за ним, я в чудо верил,
За той горой опять река.
Река была. Но был и берег.
И комья света — облака.

1980




*  *  *


Невесело, невесело –
Невестою звалась,
Да в злое сплетен месиво,
Как в пропасть, сорвалась.

Стою у края страшного,
Украден будто сам.
И свет огня вчерашнего
Как сварка — по глазам.

1980



*  *  *

Не оглянулся я на оклик
Из глубины своей души,
На белый свет захлопнул окна
И стать великим поспешил.
Увы! Тот оклик не забылся,
Не затерялся, он пророс,
Он криком сдержанным налился
И встал, упрямый, как вопрос.
Тот мир, от коего укрылся —
Он ветром бешено дохнул,
И пьедестал мой развалился,
И я ногой его пихнул.

Я понял — мне на пьедестал
Еще не выплавлен металл.

1980



ОСЕННЕЕ


Качаются деревья,
Осыпалась листва,
Уж сердце мне не греют
Горячие слова.
Всё гонит ветер стаи
По небу наискось,
Чужой блокнот листаю,
Где все листочки врозь.
И грустно мне, и больно,
И с птицами душа
Рвануться хочет вольно,
Свободы не страшась.
Но давит грусть просторы,
Но тянет к югу клин,
И стынут косогоры,
И я совсем один.

1980




*  *  *

              С. А.

Ищу душевного покоя
В больничной белой тишине,
Душа беременна строкою,
Да разродиться духу нет.
Уходят дни, уходят годы,
А что взамен ко мне пришло?
Писать портреты непогоды —
Простое слишком ремесло.
А сердцу хочется простора,
Я, русский, Родиной велик,
Я верю, скажет слово скоро
Мой заболтавшийся язык.
Тогда и выброшу в корзину
Все, что покуда берегу...

Я так боюсь, что сам остыну
И никого не обожгу.

1980




*  *  *

Ночь осенняя, ночь тревожная,
Тянет сыростью от реки.
Стала ты со мной осторожною –
Лучше вовсе ты отрекись.

Не ходи к реке, что остужена
Ранним холодом, сентябрём,
Не плети уже речи кружево,
Если терем наш разорён.

Ночь осенняя, безотрадная,
Тянет сыростью от реки,
Будь опять со мной безоглядною
Или вовсе ты отрекись.

1980



*  *  *
                     М. В.

Задёрнут занавес рассвета,
И запад, будто тёмный зал,
Закончило гастроли лето,
Его ещё я долго звал.
А ветры рвут его афиши,
Уносят жёлтые листы,
Ах, лето, не было ты лишним
Среди зелёной суеты.
Свои готовит драмы осень,
Напор ветров её упруг,
Уже её из зала просят
Скорее выступить на круг.
И только я молчаньем спрятан
В глубины мрачные ума.
Как будто осень виновата,
Что впереди ещё зима.

1980




*  *  *

Я во сне увидел море,
На котором не бывал,
Эти призрачные зори,
Что к себе так часто звал.

Я во сне увидел горы,
До которых не дошёл,
И долины, те, которых
Был с рождения лишён.

И шумели славно волны,
Облака висели сплошь,
Но едва я слово молвил,
Всё исчезло — не найдёшь.

1980



*  *  *

Тихий снег устало падал с неба,
Накрывал поляны и холмы,
И поля, что отшумели хлебом,
И луга, что так любили мы.
И стояла тишь, как на погосте,
Я смотрел и видел — падал снег,
Будто с неба медленные гости
На земле затеяли ночлег.
И была не тишь, а колыханье
Окружало сонные дома,
И кричать хотелось, но молчанье,
Лишь молчанье слушала зима.

1980



*  *  *

Ушла — ну и ладно,  —
Подумаешь, горе,
Вот так мне и надо,
Не плачу, не спорю.
Себя не ругаю,
Тебя не виню,
Я жизнь постигаю,
Я радуюсь дню.
И, веруя в чудо,
Не гнусь, не пищу,
Тебя не забуду,
Себя не прощу.

1979



ПРОРОЧЕСТВО

Все будет не так, как намечено,
Не та будет женщина встречена,
Не те ей слова будут сказаны,
Что в сердце на память завязаны.

Все будет не так, как мечтается,
Не тот, кого ждёшь повстречается,
Не то тебе скажет, что хочется,
Не скрасит твоё одиночество.

1978



ОТТЕПЕЛЬ

Ещё вчера метельных кружев
Край трепыхался на ветру,
А нынче так стыдливо лужи
Расположились по двору.
И тёмный снег таит волненье,
И тает медленно сугроб,
И тает зимнее сомненье
В надёжности подснежных троп.

И только там, в душе неладной,
Сочится спрятанная боль,
Что нынче не настанет праздник,
Так ожидаемый тобой.
И эти лужи не стыдливы
И неоправданно черны,
И тает снег несправедливо
За сто метелей до весны.

1980



*  *  *

О, эта белая зима,
Души метельная подруга,
Прозрачно-призрачна округа
И в светлом зареве дома.
Войду ли в лес, пойду ли полем,
Увижу строгость и покой,
Лишь над домами за рекой
Я вижу дым — он виться волен.
И тихо-тихо на душе,
И мысли белы, словно дали,
И дума тяжкая не давит,
Что все предрешено уже.

1982



МЕТЕЛЬ

В ночи беснуется, кружится,
Гудит за окнами метель,
Отступит, снова разбежится,
Ударит, как шальная птица,
Которой некуда лететь.

Так и в душе метелит снова,
Недобрым холодом вьюжит,
Сказал ли кто-то злое слово,
Или ошибся бестолково,
Ища, где истина лежит.

Гудит, окно тревожит вьюга,
И, что печальнее всего,
Мне не дождаться нынче друга,
Пуста метельная округа,
И нету в поле никого.

1981



*  *  *

Казалось, что зиме конца уже не будет,
И — на тебе! — пришла, расплакалась весна,
Кто ждал её среди январских белых буден,
Кто звал её будить невыспавшихся нас?

Пришла и растеклась бесформенною кляксой
По белому листу нетронутой зимы,
Не стал и я тебя, холодную, бояться,
И хоть на день один, а пробудились мы.

Но в январе весна, увы, не заночует,
Наверное, зима перевернет листок,
Опять укроет нас промёрзлою кольчугой,
Опять придется мне засесть за белый стол.

Зачем же ты, весна, пришла неосторожно,
Взломала скорлупу и сердца, и зимы?
Я так боюсь любовь не к сроку потревожить,
Послав ко всем чертям и снег, и здравый смысл.

1979



*  *  *

Я ждал, я верил — это будет,
Опять весна меня разбудит,
Растает лёд, листва запахнет,
Тоска моя навек зачахнет,
И ты появишься — и вот
Меня волненье захлестнёт.
Цветы распустятся, и поле,
Спокойно спавшее дотоле,
Зазеленеет, вспыхнет лес,
Польётся радуга с небес,
И ты со мной, и сад цветущий,
И запах, чистый и влекущий...

1981



*  *  *

Открылся мне в мучительном прорыве
Неясный мир иного бытия:
В туманной мгле кривая колея,
Поля, как фотографии сырые.

Пусть в мире том покуда я чужой –
Всё непривычно, странно, незнакомо,
Но я стремлюсь туда, оставив дома
Всё то, что было раньше за душой.

В том мире только вволю я живу
И никого туда не позову,
Я лучше расскажу или спою.

А может, вам откроется такое,
Что вы и песнь забудете мою,
Вдруг озарённые своей строкою.

1980



*  *   *


Когда возвращаюсь из дальнего края,
Встречает меня по дороге родня:
Берёзка, от края посадки вторая,
С которой любовь породнила меня.

Мосток над заросшей лозою речушкой,
Ракиты по берегу, лес на горе,
Лужок с большеглазой соседской девчушкой
И мать и отец на родимом дворе.

И я возвращаюсь из дальнего края
Туда, где конец и начало пути,
Где милая родина в плен забирает,
И нету охоты из плена уйти.

1982



*  *  *

Прости —
Неведомые муки
Меня тревожат иногда,
Дрожат над белым полем звуки,
А над дорогою звезда.

Пойми —
Не женщина тревожит,
Не та, с соседского крыльца,
Душа ушедшее итожит,
Не видя этому конца.

1979



Источник: В. Волобуев. Песня жаворонка. Стихи. Воронеж, Центрально-Чернозёмное книжное издательство, 1983. Стр. 40-61

«Ни одной чужой души...» Стр.  3-19

«Дождь идёт и я иду» Стр. 20-39

PDF-вариант книги




Виталий Волобуев, подготовка и публикация, 2016


https://yadi.sk/d/Kf0L_-1k5_hhC

Следующие материалы:
Предыдущие материалы: