Главная // Книжная полка // Виталий Волобуев // Виталий Волобуев. Остается в памяти не главное. 1980


ВИТАЛИЙ ВОЛОБУЕВ

ОСТАЕТСЯ В ПАМЯТИ НЕ ГЛАВНОЕ

Из неопубликованного. 1980


СОНЕТ


На солнце пятна, как на коже
След оспы, след прошедших мук.
И на душе есть пятна тоже,
Они — от нежеланных рук.

Мы их стереть никак не можем,
Ну, разве что прикрыть рукой,
И этот призрачный покой
Нам душу гложет, гложет, гложет.

И вот исчезли солнца пятна,
И солнце светит аккуратно —
Вы не боитесь, что сгорим?

Вот так и мы: творим, творим,
Но чтобы в этом не сгореть,
Не жаждем душу оттереть.

1980



*  *  *


Яблоко от яблони
Далеко не катится:
Повисит, нальётся,
Упадет и спрячется.
А другое держится
До глубокой осени,
Сморщилось и высохло,
Чтоб ветра не сбросили.
Я далек от вывода —
Как созрел, так падай,
Но на голой ветке
Средь пустого сада —
Не хочу, не надо!

1980




*  *  *


Не спится мне. За окнами темно,
И белый снег не сладит с темнотою,
И вижу в памяти другое я окно:
Твой силуэт, лицо, тьмой залитое.

И снова ночь. Холодное окно,
Холодный свет, холодное бессонье.
И теплый ветер памяти. Одно
Воспоминанье — шествие босое.

Через камыш, через промокший луг,
Через судьбу, через любовь, быть может.
А я не сплю, такому хоть теплу
Я рад и снег за стенкой не тревожит.

Минуты эти снова опадают,
Метели снова землю заметают.
Не спится ветру посреди зимы,
А мне без женщины не спится, как без тьмы.

1980



*  *  *


Как будто жизнь решила придержать
Мой странный бег между ветвей удачи.
Остановился. Лучше переждать
И продолжать, пути переиначив.

И как туман, наплывший поутру,
Вот этот стих придумался, приснился.
Привстану, сброшу сон, глаза протру —
А я не жду. Я не остановился.

Так и зима — метет снега вперед,
Хоть знает точно — ей весна придет,
И этот день, как летняя отрыжка.
Тепло и грустно. Оттепель. Отлыжка.

1980




ВЕЧЕРНИЙ ЭСКИЗ


Вечер мягкий, вечер тёплый,
Вечер тихий и живой.
Мне сегодня не грустится,
Не хочу идти домой.

Я сегодня, в этот вечер,
В этот теплый летний дух
Опущусь и буду думать,
Что я звездочек пастух.

А когда разбудит холод
Мой вечерний вешний сон,
Я проснусь, и буду молод,
Буду весел и влюблён.

1980



*  *  *


Какими смотришь ты глазами —
Мне от такого взгляда страшно,
Мне от такого взгляда тесно,
И жарко, будто от костра.

И пусть я всё, что будет, знаю,
Прости, но я немного старше,
И мне не звать тебя невестой,
И уходить давно пора.

А я стою и понимаю,
Что не уйду, не сдвинусь с места,
И что за это не осудят
Твои неверные глаза.

И я уже как будто в мае,
И будто ты моя невеста,
И я несу тебя, босую,
И надвигается гроза.

1980




ВЕСЕННЕЕ ПРИЗНАНИЕ

То, что я несколько нахален,
Пусть не обидит Вас всерьез,
Я сам свои желанья хаю,
Но солнце снег печет до слез,
И март такие шлет подарки —
Не устоять перед весной,
Ну как любить тут без помарки,
Когда стихия за стеной.

И капли падают без страха
С сосулек острых — вниз башкой —
Так Вы — и жизнь моя, и плаха,
И страсть, и сердца упокой.
Простите, это не от мысли,
И не от одури слепой,
А просто — солнце жарит с выси,
А ночью — хоть с ручьями пой.

1980



ЕСЕНИНУ

Я хотел писать тебе, Есенин,
Но друзья сказали: — Не пиши.
Напиши о радуге весенней,
Как ты пашешь, как и что ты сеешь,
Или просто что-то для души,
Но ему — не надо, не пиши.

Ты прости, но я друзьям поверил,
И не стал тревожить твой покой,
Описал рассветы над рекой,
Рассказал о том, кто я такой,
Осмелел, сонет к себе примерил,
И не стал тревожить твой покой.

Получилось все довольно складно —
Васильки, и поле, и судьба,
И почти созревшие хлеба
Уместились в строчках аккуратно,
И друзья сказали деликатно:
— Это вот и есть твоя тропа.

Это хорошо — они сказали,
И теперь деревню ворошу,
А душа все бродит на вокзале,
Не сидится ей, тревожат дали,
Да и сам немножечко грешу:
Вот, пока друзья не увидали,
Ты прости, опять тебе пишу.

1980



*  *  *

Застывшее небо грозило зимою,
Уже не дрожала вода по утрам,
Ты помнишь, ты помнишь, как шли мы с тобою,
Не ведая доли, что выпадет нам?

По серому камню дороги проезжей
Мы шли и хрустел оглушительно лед,
А день был завешен, а день еле брезжил,
Казалось, что день вообще не придет.

Я весело, помню, над чем-то смеялся,
И ты улыбалась, и мир был велик,
Да только в ту ночь ветер долго старался,
И осени вырвал исписанный лист.

Наутро был бел, без помарочки город,
И улиц линейки виднелись едва,
Я плелся домой, проклиная погоду,
А после всю зиму мне снилась трава.

1980



*  *  *


               Если б я имел большой воздушный шар...
                                                 Из песни


Если б я имел под парусом челнок,
Был бы я не так, наверно, одинок,
По морям, по тихим речкам проходя,
Где-нибудь да повстречал бы я тебя.
И позвал бы в свой уютный уголок,
Если б я имел под парусом челнок.

Но смотрю я за унылое окно,
Вижу неба голубое полотно,
Вижу поле, почернее темноты,
Да не вижу, я не вижу — где же ты?
Видно, ты, как синий остров, далека,
Ну, как вовсе не дождусь я челнока?

1980



*  *  *

Такой бывает день, поверьте,
Что жить не хочется на свете.
И ходишь по полю, пыля,
И не мила ногам земля.

В полон возьмет идея злая —
В сырую, черную уйти,
Но кто-то встанет на пути,
Исполнить замысел мешая.

А кто иль что — не в этом соль,
То интересно мне не столь.
Но, простотою искушая,
Такие мысли вдруг пришли:

Те, что тебя житья лишают,
Они же вынут из петли.

1980



* * *

Вспоминаю: вечер пряный,
Ночь вблизи Москвы,
Темный ствол сосны корявой,
Запахи травы.
Вспоминаю: домик старый
Завитки перил,
Мерный стук скрипучих ставен
Душу холодил..
Ты — я помню — все просила
Растворить окно,
За которым так красиво,
Знал я — там темно.
Там, в ночи неумолимой,
Шумною волной
Поезда шли мимо-мимо,
И один за мной...

1980



МЫСЛИ О ЖЕНИТЬБЕ


                Е. Ромашову
1.

Куда мне торопиться,
Противник суеты,
Хочу я зацепиться
За краешек черты.

А там, за ней, я знаю,
Счастливый серый мир,
Где жизнь моя сквозная
Известна мне до дыр.

Сегодня я влюбляюсь,
А завтра я женюсь,
А там уже стреляюсь,
Иль, может быть, топлюсь.

Куда мне торопиться,
Как мой несчастный друг.
Успею утопиться,
Но прежде брошу круг.

2.


— Это неприлично, — мне сказали, —
Говорить об этом прямо вслух.
Это было, помню, на вокзале
В обществе болтающих старух.

Помню, что они меня учили,
Как покой душевный обрести:
— Вам, такому славному мужчине,
Трудно разве девушку найти?

Ну, а я сказал неосторожно
На свою нежданную беду:
— Что ж, — сказал, — жениться,—  это можно,
Только где я девушку найду?

3.


Не один ли ночью
Годы мерит месяц,
А — глядите — весел,
Примостился прочно.

Не один ли в поле
Дуб шумит могучий,
Упираясь в тучи,
Не скорбит о доле.

Почему же я-то
Должен быть женатым?

1980



СТАНСЫ

.                            Т.

А я твоим словам не верю,
Глазам лишь верю и губам,
И за тобой прикрытой двери
Закрыться наглухо не дам.

К тебе лечу, и в дождь осенний,
И в нестерпимую жару,
А может быть я стану лучше,
А может прошлое сотру.

Тебя я вижу, ты со мною,
Ты рядом-рядом — вот рука,
Так крышам раннею весною
Близки бывают облака.

Ты все молчишь, ты не скучаешь,
Меня жалеешь, в дождь идешь,
Улыбкой милою встречаешь,
Ее смывает тихий дождь.

Прости. Тобою я придуман,
Прости, что мог слова ронять.
Старею. Душу молодую
Вот и не смог уже понять.

1980



*  *  *


На сеновале пахло летом,
Косили сено жарким днем,
Назло родительским запретом,
Ты помнишь, прятались мы в нем?

Под нами сено шелестело,
Над нами ласточки гнездо
Все оживало то и дело,
Был добрым знаком птичий дом.

Еще мы вспомним не однажды
Шальные ночи до утра,
Жар губ, до поцелуев жадных,
И сердца стук, и тишь нутра,
И утра легкую прохладу.

Но только ласточку не надо
Винить, что ей даны крыла,
И рано осень подошла.

1980



*  * *


Там, внутри земного шара,
Мне ничто бы не мешало
Сочинять стихи свои.
Там, в земле, в горячем теле,
Строчки так бы и летели,
Ничего бы не таил.

Люди, Землю разломите,
Поднимите, потрясите,
Может, там он, ваш Поэт.
Может, там он, гений новый,
Свет для мира остального?
Только вдруг его там нет...

1980



*  *  *

Когда стихия жатвы захлестнула
Полей окрестных желтые холсты,
Все отошло — сомнения, мечты,
И мысль о доле собственной уснула.

1980



*  *  *


Изящною строкой сонета
Не знаю, выражу ли я
Все, чем душа моя согрета,
Тебя, о, Родина моя.

Я злого не боюсь навета,
Я только одного боюсь,
Что в славословие свалюсь,
О Родине так много спето.

А сколько будет спето их,
Замысловатых и простых,
Набатных и негромких песен.

И я, без выдуманной спеси,
Хочу свои слова сказать
Тебе, о, Родина, о, Мать.

1980



ВЕСЕЛЫЕ ОКТАВЫ


                                    Е. Ромашову

Когда бы я имел невесту,
О, сколько б мук пришлось терпеть,
Ей уступать повсюду место,
Над мадригалами корпеть.
Что впереди — уже известно —
Ни полежать, ни посидеть.
И был бы я, почти супруг,
Худым, без денег, без подруг.

Когда бы я имел жену,
Пока что это не грозит мне,
Имел бы радость я одну
В своей проклятой богом жизни —
Спокойно отойти ко сну,
И рядом с нею не ложиться.
Да только часто так нельзя —
Уморит голодом, друзья!

А то ли дело быть свободным,
Пускай не сытым иногда,
Пусть даже быть совсем голодным,
То поправимая беда,
В постели можно спать холодной,
Когда не пустят никуда.
Во сне свою жену видать —
Не то, что ею обладать.

И, наконец, последний вывод —
Жениться вовсе не грешно,
Но мне скажите честно вы вот,
Вам это разве не смешно,
Что редко женятся счастливо
И то, коль далеко зашло.
И если ты себе не враг,
Забудь навеки слово брак!

1980




*  *  *

Остается в памяти не главное:
Запах ржи, тропинка у плетня,
Как смеялась та девчонка славная,
Обнимая глупого меня.

Мне бы помнить что-то очень важное,
Цифры, даты, формулы, слова,
Но моя забита голова
Тем, что, может быть, известно каждому.

Помню рук шершавость дорогих,
Что меня носили и качали,
Помню жар и холод рук других.

Этого-то в книжках не прочесть,
То, что сердце в детстве удержало,
Может это главное и есть.

1980



*  *  *


Сена запах, шорох сена,
Темнота, луны чуть-чуть,
Под рукою бьется вена,
В голове сплошная муть.

Только губы, только руки,
Темнота и теснота,
И немые тела муки,
Опаленные уста.

Опьяневшие, шальные
Первый, первый, первый раз,
И, наверное, смешные
Для теперешних-то нас.

Было все не по науке,
Что тогда мы знать могли,
Нас учили губы, руки,
Обнимали, берегли.

Шевелил застреху ветер,
Прошуршала мышь внизу,
Уходили на рассвете,
Дома ждавшие грозу.

1980



*  *  *

Этой ночью спать не буду,
Буду пробовать не спать,
Может быть, увижу чудо,
То, что днем не увидать.

Может быть увижу в небе
Безымянную звезду,
И туда, где еще не был,
Непременно попаду.

Или стукнется в окошко
Теплый ветер дальних мест,
Принесет одну сережку
Самой лучшей из невест.

За другой же сам я брошусь
Прямо в ночь через окно,
Прибегу к своей хорошей,
Буду пить ее вино.

И забудусь с нею рядом,
И уткнусь в ее тепло,
Утром встану, а над садом
Уж и солнышко взошло.

1980


Публикуется по авторской рукописи


Виталий Волобуев, подготовка и публикация, 2018


Следующие материалы:
Предыдущие материалы: