Главная // Книжная полка // Галина Слёзкина // Галина Слёзкина. Во имя жизни и любви. Сергей Бережной. 201


ГАЛИНА СЛЁЗКИНА

ВО ИМЯ ЖИЗНИ И ЛЮБВИ

О рассказах Сергея Бережного

На литературном небосводе Белгородчины яркой звездой светит творчество прозаика Сергея Александровича Бережного. Тема многих его рассказов посвящена современной деревне, проблемам и бедам живущих там людей. В этой небольшой статье хочется привести два именно «деревенских» рассказа, в которых так зримо воплощена наша нынешняя реальность, правдиво и выразительно выписаны образы героев. И вместе с тем обсудить рассказ, весьма далёкий по теме от русской деревни…

Этот рассказ напоминает о том, что его автор — бывший офицер, закончивший Академию МВД СССР. И в его рассказе, с которого я хочу начать статью, описаны трагические события на Кавказе… Те самые события, которые стали началом всех роковых перемен в нашей стране, в нашей жизни, в судьбе каждого из нас…


Неизгладимое впечатление производит на читателя рассказ Сергея Бережного «Сати». Если авторы старшего поколения белгородских писателей посвящали свои произведения событиям Великой Отечественной войны, то в данном случае речь идёт о войне совсем иного рода. Со слов автора, речь идёт о крохотной группе аналитической разведки МВД СССР, «ветрами горбачёвской перестройки занесённой в горы Карабаха»… Туда, где с яростью дикарей рвали друг друга представители двух наций — армяне и азербайджанцы. Надо ли объяснять, что заброшенная туда группа русских миротворцев оказалась жертвенной овцой. Точнее не скажешь.

Девушку, чьим именем назван рассказ, русские спасли во время «армянского погрома, когда её, орущую от ужаса и боли, распяли на полу сельского музея четверо гвардейцев».

А что потом? Сати полюбила русского капитана, вырвавшего её из лап дикарей, и, кажется, взаимно. Капитан считает любовь Сати абсурдом, хотя сам к ней, увы, неравнодушен. Однако, в этом связавшем их чувстве видится нечто мистическое, загадочное. Ведь спустя какие-то дни ему приходится защищать не только Сати, но всех жителей её села: другая враждующая сторона готовит нападение на простых, ни в чём не повинных людей. Они умоляют русского офицера с его командой остаться с ними, защитить.

Ситуация, по сути, просто дикая, как и сами эти люди — простые, тёмные и беззащитные. Они взывают о помощи к тому, кого ещё вчера ненавидели… Капитан со своей группой выполнил полученное задание. Он волен возвращаться домой из этого ада. Но он остаётся здесь, чтобы погибнуть вместе с этими непонятными, враждующими людьми. Ради чего? Ради Сати? Ради их любви? Ведь вот что пишет автор: «Они любили друг друга неистово, как любят в первый и последний раз… А потом она ушла, унося в себе крохотную зарождающуюся жизнь…»

Однако, в гибели капитана вместе с его подчинёнными заключён более глубокий, всеобъемлющий смысл. Ведь русский воин всегда был и остаётся прежде всего — защитником. И об этом столь красноречиво, хотя и косвенно, говорят последние строчки рассказа.

«Весть о горстке русских, оставшихся в развалинах старой крепости, облетела Талыш, и в каждом доме зажглись поминальные свечи, женщины надели чёрные платки, а лезвие бритвы трое суток не касалось заросших щетиной щёк мужчин».

Рассказ Сергея Бережного «Сати» написан в лучших традициях русской классической литературы.

…Трагические события в рассказе «Сати» не выдумка автора, не игра больной фантазии. По всей, некогда великой, «империи» СССР несётся страшный смерч развала. Рушатся вековые, казалось бы, незыблемые устои… И деревня, извечная русская деревня — источник народной мудрости, она, по сути, вымирает, уходит. И об этом, недвусмысленно пишет Сергей Бережной.

«Прощание»… Этот короткий, с виду простенький, рассказ читается, как говорят, на едином дыхании: начнёшь с первой строчки, и уже не оторвёшься до самой последней. А что завораживает? В первую очередь, наверное, мастерство автора. Думаю, труднее всего писать о простой и незатейливой деревенской жизни. Именно в силу простоты и серости этой жизни, и таких с виду серых забитых людей, интересы которых не выходят (как нам кажется) за пределы обыденного, автор может оказаться перед неразрешимым вопросом: а о чём, собственно, писать? И чтобы всколыхнуть это духовное болото, пробудить такого человека от извечного душевного окостенения, необходима некая встряска. Вот и Бережной, начинает свой рассказ с события, можно сказать вопиющего:

«Настёна умерла в одночасье, как-то тихо и незаметно. Как, впрочем, и жила — неприметно и неназойливо. Всё ходила по дому, стряпала, прибиралась. А после обеда легла, отвернувшись к стене, да и умерла».

Однако, трясина обыденности порой настолько отупляет человеческое сознание, что даже смерть самого близкого существа ощущается не сразу. Наверное, именно эту душевную окостенелость, бытующую среди людей, хотел показать автор. Ведь старик — муж умершей Настёны… Столько же времени, словно полусонный, он привычно занимается своей мышиной вознёй, даже не подозревая, что его жена уже отошла в мир иной. А потом он даже пытается её разбудить. И только познав страшную истину, старик впадает в глубочайшее губительное отчаяние. Как пишет автор: «Никогда при жизни он не был с нею так ласков и нежен, как сейчас, и от этого ему было вдвойне больнее и горше. Чувство вины свербило душу. Ну почему же умерла Настёна, а не он? Чем Бога прогневила? Ведь это же он, грешный до кончиков ногтей, и поколачивал её в молодости, и баб чужих жаловал, и, охальничая, песни пьяные орал, когда она, пристроившись в углу, тихо молилась за его непутёвую душу. По всем законам ему первому ответ держать, а оно вон как повернуло. И от этой высшей несправедливости худую костистую спину сильнее забили рыдания».

То, что безутешный старик в своём горе тут же, вслед за женой, отдаёт Богу душу, выглядит несколько неожиданным и не очень правдоподобным. Сложно определить замысел автора, но читатель волен делать свои выводы. А по ним, если старик и умирает, то причиной тому стало глубокое душевное потрясение. Из всего прочитанного сам собой приходит вывод о том, что его герой прожил бездумно и легкомысленно, абсолютно не задумываясь о жизни, о её быстротечности, о смерти, наконец, о её неизбежности. Этот суматошный старик думал, наверное, что до скончания века будет чинить прохудившийся валенок, а возле него бесшумной мышью возиться его Настёна. Потому-то и оказался для него так ужасен столь неожиданный конец привычной жизни.

А по сути-то всё должно быть иначе. Ведь к старости, люди, как правило, трезвеют, усталость от житейской суеты делает их хоть чуточку мудрее, а мысли о неизбежности смерти делают отношение к ней более спокойным. Своей умершей Настёне старик не отдал последнего долга: не сотворил тризну, не проводил в последний путь, не помянул. Не скорбел первые сорок дней, не молился о её душе, и о своей тоже. А всё потому, что не так жил и, по сути, ничего не понял в этой жизни. Потому-то и удивляется: за что Бог наказал Настёну, а не его? Только наказал-то Бог как раз его, непутёвого, а Настёну освободил, забрал к себе. Хотя бы за её смирение, за её молитвы…

Однако же… Горькие слёзы старика и почти все его слова, обращённые к умершей жене. Они же как покаяние! То самое покаяние или признание своих грехов, своей непристойности… Может быть, это было то самое покаяние, которое так долго и терпеливо ждал он него Бог. А дождавшись, разрешил все его грехи и не оставил одного продолжать горькое бессмысленное существование.

Может быть, именно такой была задумка автора.

Такой небольшой и вроде бы незамысловатый рассказ. А сколько мыслей рождает он в сознании читателя. И мыслей далеко не праздных.

Даже название рассказа — «Я сегодня умру» чудится, каким-то невероятным, как та же скоропостижная смерть старика в рассказе «Прощание». И всё же, предчувствие Андрея Павловича Гаранина, сказавшего даже своему соседу: «Я сегодня умру» становится реальным событием. И опять же, необходимо отметить художественное мастерство автора, сумевшего обставить предчувствие своего героя такими зримыми деталями, что его внезапная кончина выглядит вполне реальной.

Начиная со старого продавленного дивана, с беспорядочных мыслей о прожитой жизни своего героя, автор изображает всё его хозяйство настолько обветшавшим, что сам вид его наводит на грустные, безнадёжные мысли. С трудом поднявшись и выйдя ранним утром во двор, он только за его пределами услышал привычное движение жизни: соседка доила корову, на заборе заорал петух… А его хозяйка давно уже на погосте. Никто не хлопочет, не ворчит. Наверное, сегодня он впервые со всей остротой ощутил своё сиротство, финал прожитой жизни. Именно поэтому, как пишет автор:

«Гаранин вдруг поймал себя на мысли, что, может быть, он действительно сегодня умрёт, и сначала ему стало как-то неуютно от осознания этой неизбежности, а потом сразу как-то легко и свободно. Так вот почему не шёл сегодня сон, так вот почему силы покинули его высохшее тело.

Он подошёл к псу, опустился на корточки, положил руку с косицами туго переплетённых вен на собачью голову:

— А ведь и взаправду помру я сегодня, паря. Дай-ка я тебя с цепи спущу, брат, тоскливо, небось, на цепи-то всю жизнь сидеть…»

Читаешь эти строчки и душа щемит: начинаешь верить в то что старик действительно умрёт. Особенно, когда он отдаёт прижимистому соседу нехитрый огородный инвентарь. Ему уже ничего не нужно: он сегодня умрёт…

Однако, кроме ожидаемой смерти героя, которой автор словно завораживает читателя, сам герой ощущает иное, более страшное тление: умирает деревня, та самая деревня, которая казалась вечной и незыблемой. Вот ведь что пишет автор:

«Дойдя до околицы, он опустился прямо в седую от пыли полынь и долго-долго смотрел на убегающий к самому лесу шлях. «Да, жизнь пролетела, как один день, — подумал Андрей Павлович и вздохнул. — Вроде и недавно совсем вот здесь встречала меня Пелагея с войны, а уж и жены нет — Господь прибрал аккурат на Страстной неделе уж три года назад. Да и село не узнать, совсем — другим стало. Вон дома какие отгрохали, асфальт проложили, из нужды выбились — только бы жить да жить. А вот веселья прежнего и простоты не стало. Не собирается молодёжь на выгоне, не рвёт тишину ночную тальянка разудалая. Да и молодёжи, по большому счёту, почти не осталось. Чуть станут на крыло и сразу же в город подаются. А там как же жить без корней своих? Пожалуй, ушла душа из села за околицу да вернуться позабыла».

Вот ведь какую животрепещущую и столь близкую читателю думу думает Андрей Павлович, собравшийся умирать. Ушла жизнь, ушла прежняя деревня, никого в ней не осталось, кроме соседа, которого он мысленно назвал мародёром. Тот обрадовался чужому добру, а в смерть его не поверил. Да если и взаправду помрёт, вряд ли о нём пожалеет. Прожили век рядом, а оказалось — разные, чужие один другому. Роковые времена показали это…

В последний раз бредёт старик по селу, приходит на погост. В последний раз посыпает песочком дорогую могилку жены. Да там же, присев на лавочку, и умирает. Всё так естественно, понятно, убедительно.

Вот такая печаль в рассказах Сергея Бережного. Умирает смиренная старуха Настёна вместе со своим беспутным стариком. Умирает хороший человек Андрей Павлович Гаранин. А в далёком диком Карабахе бессмысленно погибает молодой русский офицер. Однако… Его гибель далеко не бессмысленна! Семена его доброты, гуманизма были брошены в благодатную почву: они тут же прорастают и всходят. Об этом говорят последние строчки рассказа. И старик в рассказе «Прощание», приходит в конце жизни к покаянию. Значит, что-то всё-таки происходит, что-то меняется. И жизнь продолжается, и человек не перестаёт быть человеком.

Сергей Александрович Бережной — автор нескольких книг прозы. Наверняка, в этих книгах есть ответы на многие вопросы.

2016



Публикуется по авторской рукописи



Виталий Волобуев, подготовка и публикация, 2017


Следующие материалы:
Предыдущие материалы: