Главная // Книжная полка // Виталий Волобуев // Штраф. Пьеса. День третий. 1987

ВИТАЛИЙ  ВОЛОБУЕВ

ШТРАФ

Сцены колхозной жизни времён перестройки

День первый

День второй

ДЕНЬ ТРЕТИЙ
(спустя неделю)

Сцена шестнадцатая

Утро. Кабинет председателя. Председатель сидит, перебирает бумаги.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Как же быть с ним? Утвердить на правлении, а потом в райком? Дадут, ох, дадут по шапке.

Входит парторг.


ПАРТОРГ. Ну и как ты думаешь, утвердят?
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. И ты о том же?
ПАРТОРГ. Вот беда с этим Лёхой. Закрутили бабы. Боюсь, что правление нас не поддержит. Недовольны все. Были друзья. Серёга запил.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Так весь колхоз развалится. Из-за одного человека.
ПАРТОРГ. А без него бригада наша — пшик. Этот арендный подряд без грамотного человека пустая затея. Но где его взять, человека?
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Попробуем. Мы-то с тобой за.
ПАРТОРГ. Объясним как?
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Для дела нужно.

Входят члены правления. Рассаживаются.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Все в сборе? С чего начнем, товарищи?
ПАРТОРГ. Товарищи члены правления! Мы с председателем тут всё ломаем голову. И решили посоветоваться. Как вы знаете, обком партии решил внедрять арендный подряд в сельском хозяйстве. С нас райком также требует изыскать возможность.
ПЕРВЫЙ ЧЛЕН ПРАВЛЕНИЯ. А что это за штука?
ПАРТОРГ. Это почти полная самостоятельность. У нас, вы знаете, давно идёт речь о кормодобывающей бригаде. И вот мы думаем наконец такую бригаду собрать. Как раз на арендном подряде. Но нужен человек.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (перебивает). А то у нас как — назначили, а он в этом — ни в зуб ногой. Вот и подряд наш в полеводстве буксует.
ВТОРОЙ ЧЛЕН ПРАВЛЕНИЯ. Кого же вы нашли?
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. А кто нам все уши прожужжал про самостоятельность.
ТРЕТИЙ ЧЛЕН ПРАВЛЕНИЯ. Алексей, что ли?
ПАРТОРГ. Да, это он.
ПЕРВЫЙ ЧЛЕН ПРАВЛЕНИЯ. Его нельзя.
ПАРТОРГ. Почему?
ПЕРВЫЙ    ЧЛЕН ПРАВЛЕНИЯ. Пускай с бабами разберётся. А потом в начальники лезет.
ВТОРОЙ ЧЛЕН ПРАВЛЕНИЯ. Правильно.
ПЕРВЫЙ ЧЛЕН ПРАВЛЕНИЯ. Что у нас, людей больше нет?
ПАРТОРГ. Товарищи, товарищи. А дело? Кроме него бригаду некому вытянуть. Чтобы не испортить.
ПЕРВЫЙ ЧЛЕН ПРАВЛЕНИЯ. Лучше не надо и бригады. Это глядя на него все мужики по двое жен заведут. Или меняться будут.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Подождите, а что вы предлагаете?
ПЕРВЫЙ ЧЛЕН ПРАВЛЕНИЯ. Повременить с бригадой. Пока он с личной жизнью не разберётся.
ПРЕДСЕД АТЕЛЬ. Голосовать будем?
ВТОРОЙ ЧЛЕН ПРАВЛЕНИЯ. Что тут голосовать? Это дураку ясно, что мы против.
ПАРТОРГ. Давайте не будем обострять. Мы с председателем думали уже как его перед райкомом отстоять, а оказывается и своих надо агитировать.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Ладно, отложим это дело.
ПЕРВЫЙ ЧЛЕН ПРАВЛЕНИЯ. И оштрафовать его надо. За посевы.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Что вы так на него?
ПЕРВЫЙ    ЧЛЕН ПРАВЛЕНИЯ. Не дело это — семью разбивать. Дети страдают. А мы, получается, его выгораживаем. Да еще в начальники хотим. Что люди скажут?
ВТОРОЙ ЧЛЕН ПРАВЛЕНИЯ. И за посевы не наказали.
ПЕРВЫЙ ЧЛЕН ПРАВЛЕНИЯ. Надо наказывать. Хватит ему спускать. А то он совсем обнаглел. Валентина рассчитываться собирается. Что я без агронома делать буду? А она дело знает, даром что молодая. Я всю посевную без горя и сейчас за свёклу спокоен.
ВТОРОЙ ЧЛЕН ПРАВЛЕНИЯ. Наказать.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Вот и утвердили, (к парторгу), а, Иван Васильевич? (К членам правления) Значит, штраф. Ну что ж, так и быть. А с бригадой придётся повременить. И с подрядом тоже. С арендным.

Звонит телефон. Председатель снимает трубку, слушает, кладёт трубку.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Товарищи! Придётся наверно отложить правление. На молочном комплексе подстанция отказала — ни воды, ни света. Дойка срывается. Надо ехать.
Все выходят. Остаются Председатель и Парторг.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Утвердили? Было у меня предчувствие. Насолил, голубчик.
ПАРТОРГ. А вы говорили, что правление — пустая формальность.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Да, времена меняются. А мог бы настоять. И уступили бы. Только теперь приходится думать. Могут и прокатить. Два года моих очередных кончаются — скоро собрание. Раньше как-то душа не болела, а теперь скребёт иногда. Ладно, поехали. Что там могло стрястись.

Уходят.


Сцена семнадцатая

Полдень. У конторы молочного комплекса. Выходят Алексей и Начальник.

НАЧАЛЬНИК. И получилось, что пред и парторг остались ни с чем. Не пойму, как это пред допустил. Он же обычно гнёт свою линию твёрдо. А с другой стороны — райком за это тоже по головке не погладит. Устроил ты им праздничек. Сам-то что думаешь?

Алексей молчит.

НАЧАЛЬНИК. А я доволен. А то Серёга уходит, тебя забрали бы. С кем же я останусь? Весь коллектив распадается.
АЛЕКСЕЙ. У меня положение хуже некуда. Вроде дело моё. И упускать жалко. Отряхнуться от баб? А с чем останусь? С подрядом своим? Это надо фанатиком быть. А я человек слабый. Не потянул бы я подряд. В теории я силён. А на деле.
НАЧАЛЬНИК. Не прибедняйся. Жилка у тебя есть. Люди к тебе тянутся. Ты бы сделал. А с бабами сам разбирайся. Я тебе не советчик. Только смотри, чтобы Наташка никуда не делась. Я без неё пропаду. Она мне план делает. Кем её заменить? И скорее решайся. А то у баб если личная жизнь не ладится — она и работу забросит.
АЛЕКСЕЙ. А у мужиков наоборот. Они в работу бегут. Серёга вот собирается в Чернобыль.
НАЧАЛЬНИК. Куда? Он же только оттуда.
АЛЕКСЕЙ. Не нравится ему тут. Да и Наташка.
НАЧАЛЬНИК. Ну а ты-то что? Как ты так умеешь? Со всеми сразу. И с Ленкой вроде не рвёшь. И Валька не отстаёт. Теперь вот Наталья. У тебя больше никого нет там. Может ещё в институте?
АЛЕКСЕЙ. Да что я, нарочно, что ли? Так получается. Не могу я женщину послать подальше. Жалко.
НАЧАЛЬНИК. Какой-то не мужской разговор. Резче надо с ними, резче. Они крепкую руку любят.
АЛЕКСЕЙ. Попробую. А то бежать придется вместе с Серёгой.
НАЧАЛЬНИК. А ты с ним говорил? Неужели он не обиделся за Наташку? Вроде не по-дружески это всё у тебя, я бы не простил.
АЛЕКСЕЙ. Что делать? Я же говорю, слабый я, не удержался. Да и держаться зачем? Кому от этого лучше?
НАЧАЛЬНИК. А теперь кому лучше?
АЛЕКСЕЙ. Зато всё ясно. И ни к чему трепаться. Захотели — и сошлись. Надоели — разбежались.
НАЧАЛЬНИК. А дети?
АЛЕКСЕЙ. Вот дети...
НАЧАЛЬНИК. То-то и оно... Захотеть-то легко.
АЛЕКСЕЙ. Детей тоже не надо неволить. Они лучше нас разбираются. Отец есть отец. А живёт он с матерью или нет — какая разница. Плохо, конечно, если не живёт, но отцом он остаётся. Я считаю — пусть дети знают своего отца и дружат с ним. Кому от этого хуже?
НАЧАЛЬНИК. А если у него другие дети.
АЛЕКСЕЙ. Его же дети! Пусть на всех его хватает. Что ему их, сиськой кормить?
НАЧАЛЬНИК. На словах хорошо. А попробуй в жизни так.
АЛЕКСЕЙ. Так оно и будет. Я не верю, что в будущем будут жёсткие связи между мужчиной и женщиной. Их в общем-то и сейчас нет. Видимость одна.
НАЧАЛЬНИК. Да, по твоему опыту... А не отрежут они тебе кое-что?
АЛЕКСЕЙ. Отрежут — подрядом займёмся. Тогда уж никто не помешает.
НАЧАЛЬНИК. Ну что. Давай на поле. Люцерна стареет, скоро кукурузку молодую начнём. У тебя жатка готова?
АЛЕКСЕЙ. Готова.
НАЧАЛЬНИК. Смотри. Молочко-молочко. Ну, давай.

Уходят.


Сцена восемнадцатая

К вечеру. На сельской улице. Навстречу друг другу идут Наташа и Валентина.

НАТАША. Здравствуй.
ВАЛЕНТИНА. Ещё здоровается. Хоть бы постеснялась.
НАТАША. Чего мне стесняться? Я ничего не украла.
ВАЛЕНТИНА. Не украла? Ты — не украла? Да ты, паскуда, всё у меня украла. Мужика тебе мало. И Лёшке голову забила. Старая, а туда же.
НАТАША. Ктой-то старый? Не старая, а в соку. Любого уведу. Не то, что вы, молодежь. Слабо.
ВАЛЕНТИНА. Она ещё издевается. Ну, держись, стерва. Я тебе покажу и молодость и старость.

Вцепляется Наташе в волосы. Крик, шум, возня. Вдруг обе останавливаются, поражённые. Смотрят вдаль.

НАТАША. Ленка. С дитём.
ВАЛЕНТИНА. И он с ней. Или кто?
НАТАША. Он. Прямо душа в душу. Голубки.
Оправляются. Успокаиваются.
НАТАША. Ну, ты прямо как ураган.
ВАЛЕНТИНА. Было бы за что. Он, видно, всем лапши на уши навешал. А сам с Леночкой. И вся любовь.
НАТАША. Не может быть.
ВАЛЕНТИНА. Вот тебе и не может.

Молчат.

ВАЛЕНТИНА (с грустью). А мне что так, что так — отставка. Я уже чувствую. Он с того дня совсем остыл. Хоть бы ребёнка оставил. Так нет, пилюлями всё кормил. Не хочу, мол, тебя связывать.
НАТАША. Дура ты. Что ты понимаешь? Последний он что ли? А потом куда ребёнка? Мамке?
ВАЛЕНТИНА. Умная нашлась. Все учат, учат. А сама одна останешься. Я тебе урекаю. И Серёга бросит и Лёха отвернется. У него дочка, Ленка, на что мы ему?
НАТАША. Неужели он серьёзно к Ленке вернулся? Нет, не может быть.
ВАЛЕНТИНА. Ага, заверещала. Есть Бог, есть. Ни мне, ни тебе.
НАТАША. Вот тебе и милёнок.
ВАЛЕНТИНА. И откуда ты взялась на мою голову. Раньше-то что зевала? Когда меня не было?
НАТАША. Я и сама, как шальная. Как вихорь какой меня понёс. Не соображу. Узнала, что мой гуляет, как с ума сошла.
ВАЛЕНТИНА. Эх, бабы мы бабы, всё у нас на волоске держится. Сама не знаешь, куда завтра влетишь.
НАТАША. Я-то знала. С детства за ним бегала. Только не видел никто. Он с Леночкой своей не расставался. Сколько слёз пролила. Пока за соседа не выскочила.
ВАЛЕНТИНА. Что делать будем?
НАТАША. Ты как хочешь, а я от него не отстану. Мой он. Никакой Леночке не отдам. Никто из-за него столько не выстрадал. А ты себе найдёшь. Не старая.
ВАЛЕНТИНА. Не обожгись. А окна я тебе постеклю, как к нему пойдёшь . Так и знай. Или дом спалю.
НАТАША. Бить тебя некому. Теперь назад пути нет. Хоть дом спали — ничего не изменится.

Расходятся. Поздний вечер. На краю села. Большое дерево. Под ним сидят Сергей и Алексей. Сергей заметно выпивши.

АЛЕКСЕЙ. Ты что, уже не работаешь?
СЕРГЕЙ. Всё. Пить будешь?
АЛЕКСЕЙ. По чуть-чуть если.
Сергей и Алексей пьют из горла недопитой бутылки вино. Бутылку выбрасывают.
СЕРГЕЙ. Оставайтесь, живите, как хотите, а я отсюда подальше.
АЛЕКСЕЙ. Серёга.

Сергей молчит.

АЛЕКСЕЙ. Серёга. (После паузы) Набей мне морду, если хочешь. Сволочь я.
СЕРГЕЙ. Думаешь, я из-за Наташки? Не нужна мне твоя морда. Она ещё тебе пригодится. Кто-нибудь набьёт.
АЛЕКСЕЙ. Люблю я твою Наташку. Как последняя сволочь. Нейдёт из головы.
СЕРГЕЙ. И что?..
АЛЕКСЕЙ. Да.
СЕРГЕЙ. Я догадался. Ещё тогда. Только верить не хотелось. Не думал я, что она такое может.
АЛЕКСЕЙ. Это я виноват. Надо было остановиться. Она с горя. А я, получается, попользовался.
СЕРГЕЙ. Да чёрт с ней, с Наташкой. Живите. А я туда уеду.
АЛЕКСЕЙ. Что тебя так тянет туда?
СЕРГEЙ. Я как вернулся, всё не могу привыкнуть к этой жизни. Всё кажется не настоящим. Живу, работаю, а как будто играю во что. И с Наташкой после того всё не так стало. Там всё было настоящее. И страх. И работа. И люди. Всё. А тут...
АЛЕКСЕЙ. В зону не пустят.
СЕРГЕЙ. С дозой нет. Ну хоть рядом буду, всё равно там всё другое.
АЛЕКСЕЙ. И платят нормально.
СЕРГEЙ. Да на что мне теперь деньги?

Он обхватывает голову руками.

АЛЕКСЕЙ. Прости, Серёга. Я не знаю как быть.
СЕРГEЙ. Да не мучься ты, и меня не мучь. Всё нормально. Когда-нибудь всё равно бы это случилось. Она в последнее время уже открыто тобой бредила.
АЛЕКСЕЙ. А я всё потерял из-за неё. И дело новое, и оштрафовали, и с Ленкой не могу разводиться, и Валентина вроде беременная. Как дальше жить?
СЕРГЕЙ. Бросай их всех к черту, поехали вместе. Поехали, Лёха.
АЛЕКСЕЙ. Да нет, заварил кашу и убегать?
СЕРГEЙ. Закрутят они тебя, эти бабы. Пропадёшь. Поехали.
АЛЕКСЕЙ А ты когда едешь?
СЕРГЕЙ. Завтра вечером.
АЛЕКСЕЙ. Рвануть, что ли?
СЕРГЕЙ. Давай, думай, а я пойду.
АЛЕКСЕЙ. В Быковку?
СЕРГЕЙ. А где мне еще душу отвести. Думай, думай.
Уходит. Алексей один.
АЛЕКСЕЙ. Уехать? Бросить всё к чёрту. Без меня скорее разберутся.
Появляется Наташа.
НАТАША. Серёга тут был?
АЛЕКСЕЙ. Был.
НАТАША. Куда он пошёл?
АЛЕКСЕЙ. В Быковку.
НАТАША. Ну конечно. Куда же ещё?
АЛЕКСЕЙ. А ты что, его ищешь?
Алексей пытается обнять Наташу. Она отстраняется.
АЛЕКСЕЙ. Ты что?
НАТАША. Шустрый слишком. Днём с Ленкой, вечером со мной. Не жирно?
АЛЕКСЕЙ. Вот оно что.

Молчание.

АЛЕКСЕЙ. Наташ?

Она молчит.

АЛЕКСЕЙ. Улыбнись вот так.

Он кривляется. Она держится, потом улыбается.

АЛЕКСЕЙ. Ну вот. Теперь тебя узнаю.
НАТАША. Хитёр же ты.
АЛЕКСЕЙ. Наташ, выходи за меня замуж.

Наташа удивлённо и растерянно смотрит на него.

АЛЕКСЕЙ. Что ты молчишь?
НАТАША. Скажи ещё раз.
АЛЕКСЕЙ. Выходи замуж за меня.
НАТАША. Ещё раз повтори.
АЛЕКСЕЙ (шепчет). Иди ко мне.
Наташа придвигается к нему.
НАТАША (шепчет). Пришла.
АЛЕКСЕЙ. Насовсем?
НАТАША. Навсегда.
АЛЕКСЕЙ. Трудно нам с тобой будет.
НАТАША. Почему?
АЛЕКСЕЙ. Жить негде.
НАТАША. Как это?
АЛЕКСЕЙ. Моя мать против. Твои тем более. И Серёгины твои соседи. Куда будем деваться?
НАТАША. У председателя квартиру попросим. Он даст. Пригрозим, что уедем. А он для тебя всё сделает — лишь бы ты с личной жизнью уладил.
АЛЕКСЕЙ. Это тебе разведка донесла?
НАТАША. Райка парторгова говорила.
АЛЕКСЕЙ. Только учти — я тебе голиком загорать не разрешу. И никуда не отпущу одну.
НАТАША. И не отпускай. Я и сама никуда без тебя не поеду. Алешенька, мне всё не верится. Неделю назад ещё жила, как мёртвая, думала жизни конец. Это не сон, Алёшенька?
АЛЕКСЕЙ. Не сон. Я неделю назад думал, что ничего уже не определится. А теперь и развестись не страшно.
НАТАША. А Ленка?
АЛЕКСЕЙ. Поговорю с ней. Подготовлю. Ты не ревнуешь?
НАТАША. Нет. К Ленке почему-тo не ревную. Мы же работаем вместе. Почти подруги.
АЛЕКСЕЙ. А дети?
НАТАША. Ты не хочешь моих? Алёшенька, я без детей никто. Не пугай.
АЛЕКСЕЙ. Я не о том. Как они отнесутся к нашим раскладам. Ты их не заставляй меня папой называть. Я противник этого. Отец есть отец. А я буду дядя Лёня.
НАТАША. Как захочешь, так и будет, Алёшенька. Только бы вместе. Рядом (поет):
Я не ждала, не гадала,
Не ходила никуда,
А меня любовь достала,
Словно талая вода.
АЛЕКСЕЙ. Прямо сейчас сочинила?
НАТАША. Нравится?
АЛЕКСЕЙ. У тебя способности.
НАТАША. Буду каждый день тебе по частушке сочинять. Лишь бы тебе хорошо было.
АЛЕКСЕЙ. Как я тебя раньше не замечал?
НАТАША. Вы же мужики, ничего не видите, живёте, как ночью. Увидел огонёк — и давай на него. И чем жарче горит, тем больше на него валит. Как комары. Присосался, напился, и дальше. Еще смотрит, где огонёк горит.
АЛЕКСЕЙ. Что-то ты страшное рассказываешь. И я тоже комар?
НАТАША. Только я для одного тебя горю. А другие меня и не увидят. Я для них холодная.
АЛЕКСЕЙ. Почему же я так поздно увидел?
НАТАША. Ладно. Что теперь говорить? Тебе же хорошо со мной?
АЛЕКСЕЙ. Хорошо.
НАТАША. И мне тоже.

Молчат.

НАТАША. О чём ты думаешь?
АЛЕКСЕЙ. Я думаю — настанет когда-нибудь время, когда личная жизнь будет самой главной.
НАТАША. Алёшенька, она и сейчас самая главная. Только никто в этом не признаётся.

Конец пьесы


1987
Хутор Дружный
Белгородской области




Виталий Волобуев, подготовка и публикация, 2016


Следующие материалы:
Предыдущие материалы: