Главная // Фестивали // Нежегольская тропа // Валерий Сергиенко. Осень. 2016


ВАЛЕРИЙ СЕРГИЕНКО

Родился в Шебекинском районе. Первые опыты стихосложения начинались в школе. Тогда же услышал аккорды уличной гитары, заразился. С друзьями начали репетировать... В Новый 1984-й были нарасхват! Потом были свадьбы, праздники... Конечно, были и стихи, которые всегда совершенно чётко отделял от песенного творчества. После глубокого затишья, практически случайно, оказался в поле притяжения самого первого фестиваля «Нежегольская тропа» в 1997 году. Получил первое место... Увлёкся фестивальной жизнью. Открыл для себя «Оскольскую Лиру», «Белую волну», «Бабье лето». Тогда же поступил в Белгородский университет. Позже учился в Москве, работал психологом. Сейчас вернулся в родные пенаты.  Женат, дочке Кате — полтора года. И в свои 49 как-будто всё сначала.


ОСЕНЬ
Подборка стихов разных лет (1985-2012)


ОЖИДАНИЕ ЗИМЫ


Осень, осень.
Дороги, туманы.
По ночам тишина. Аромат
прелых листьев…

Блики света  
на мокром асфальте.
Звук шагов вдалеке отзвучал
гулким смыслом.

Снова тихо.
Неслышно ступаю.
Растворились в ночной глубине
звёзд монисты.

Время дышит
Тревожно и тает,
Распускаясь навстречу зиме ?
зябнут мысли.

Зябнут мысли.
Не шибко охота
Суетиться, искать, догонять.
Станет чисто.

Снега проседь
Плотней всё ложится…

И в моей бороде серебро
Буду бриться.



ВЕСНА


Весной однажды, тёплой самой,
Когда есть место чудесам
Растает снег, сойдёт вода
Листва лесам — земля цветам.

Растает снег печалей прежних,
Но, сохранив печаль одну,
Возьму в ладонь подснежник нежный
И загадаю на весну.

Я жду тебя, весна.
Сквозь дали,
Сквозь снежные холмы веков,
Неси туда мою любовь,
Где ждать меня давно устали.




ТЫ МОЖЕШЬ ВСЁ...


Мой странный мир влечёт тебя ко мне,
А я дышу тобой, живу тобой
И если звёзды стынут в вышине,
То потому, что нет тебя со мной.

И если ветры стонут в ноябре
Тоскливо в окна льдинками стуча,
Тебя нет рядом. Темень во дворе,
А на душе тревога и печаль.

Ты вдохновение сегодняшнего дня…
Источник музыки, источник тишины.
Останови мгновенье для меня
Ты можешь всё, а я лишь видеть сны.



НОЧЬЮ


Мне нравится бродить по ночам.
Прислушиваться к дыханию ветра,
потрескивать сигаретой,
и думать, думать, думать…

Двигаться вдоль реки,
дымить как паровоз,
уходить всё дальше,
всё глубже погружаться
в свой странный мир.

Взобраться на пригорок,
сесть на траву
и, пуская дым в луну,
мечтать о смерти.



НЕСБЫТОЧНОСТЬ

Мне жизни хватало:
В снегах марта талых,
Июльских степях,
Февральских метелях,
Цветущих апрелях,
Заветных мечтах…
В объятьях любимой
На с детства родимой,
Дающей земле
Мне жизни хватало,
Когда отлетала
Листва в октябре…

Когда чёрной тенью
Пришла в утешенье
Мне сладкая смерть,
Когда всё закончилось
Белой постелью
Сегодня и впредь,
Мне так не хватало
Снегов марта талых,
Июльской степи,
Объятий любимой
И с детства родимой
Дающей земли.



ВЫПЕЙ ДО ДНА


Выпей до дна горечь разлуки.
Выпей до дна.
Там за окном бесприютным осколком
Бредит луна.
Сыплются звёзды искрами света
Прямо на снег.
Взгляд опусти, перестань, не грусти,
Мало ль утех.

Выпей до дна горечь разлуки
Выпей до дна…
Вновь не целованы белые руки
Вновь ты одна.
Снова грустишь, до рассвета мечтаешь
Песни поёшь.
Утром прощальным, опившись печалью,
Сладко уснёшь…



ЗА СИНИМИ ГОРАМИ


За синими горами,
В неведомой стране,
Пурпурными цветами
Пылал огонь во мне.
Я чёрными камнями
Лежал у ног твоих,
И вещими ветрами
Пронзал упругий стих…

И вот ты на вершине
Под звёздной глубиной
В небесной полонине,
Одна передо мной.
Я вижу твои плечи,
И ломкость рук твоих —
Счастливая предтеча
Распятья для двоих.



НЕ ПОВЕРЮ


Не поверю ни словам, ни мыслям.
Открою дверь, впущу холодный воздух,
Сниму одежду, погашу огонь
И лягу на постель, глаза закрывши.

Как будто время сна. И я усну.
И я увижу сон живой, как небо,
То небо, где играют облака,
И смотрят друг на друга, словно дети,
Влюблённые друг в друга и в себя…
Потом приснишься ты — чужая…
Снег заморозил душу и она
Ослепла, и ослеп весь снежный мир.
Снежинки в слепоте своей кружатся
И жгут моё беспомощное сердце.
Оно измучилось тобой и умирает.



ВОЗВРАЩЕНИЕ


Я выровняю землю у порога,
Я назову деревья именами,
Я посажу под окнами своими
Душистые как лето помидоры…



ПИТЬ МЁД ГУБ ТВОИХ


Я не устану пить мёд губ твоих желанных,
Шептать слова любви в порыве безрассудства,
Внимать движениям, ловить твоё дыханье,
И погружаться в глубину слепого чувства.

И эта ночь — хвастливая служанка,
Сотрёт границу там где явь и сон,
Украсит небо лёгкой звёздной тканью,
Зажжёт волшебные фонарики окон.

Я стану ветром, двери приоткрою,
Влекущие в твой милый, тёплый дом.
Впусти меня, я жертвую собою
И возрождаюсь заново огнём.



ВОЛШЕБНАЯ СТРАНА


Я пробирался чащей леса,
Вдыхая запахи грибов,
В страну потерянного детства,
В страну давно забытых снов.

Терял покой, терял надежду,
Отыскивая старый след,
Пока не понял, что дороги
Обратно в детство просто нет.

Или листвой цветной осенней
Её укрыло навсегда,
А может быть, её  размыла
Дождей осенняя вода.

А может годы и метели
Запорошили старый след:
Прошелестели, пролетели
И нет тех лет, и следа нет

Возможно, мне приснилось это.
Я помню, был бескрайний путь,
Я помню небо. Это небо
Мне ни за что уж не вернуть.

И в той стране, где света волны,
Там колдуны и феи. Там
Есть место всем: и злым и добрым
Моим несбыточным мечтам.



ОСТЫЛО НЕБО


Вновь остыло небо.
Стало ниже, строже
Опустилось небо
Рваною рогожей.

Стали дни короче,
Ночи холоднее,
Сны весну пророчат
Осень мне роднее..

Здесь душа томится
На куски не рвётся,
Чтобы летом птицей
Долететь до Солнца!



Я ЧУВСТВОВАЛ НЕБО


Я любил, я чувствовал небо.
В ароматной густой траве
Я лежал, опрокинутый в небыль,
Устремлённый к туманной звезде.

Я пытался. Я многое пробовал:
Жил без мяса, и впроголодь жил,
Поднимался и падал в пропасти,
Двум богам в одночасье служил.

Меня адово пекло манило
Сатанинской своей красотой,
Меня чернь по ночам чернила
И поила горючей водой.

Я по безднам как по бездорожью
Пробирался к тебе много лет.
Сохрани меня, Господи Боже!
Освети меня, горний Свет!



УТРО НОВОЙ ЖИЗНИ


Мной овладела сила отвращенья.
Укрылся в сердце я своём и разрушаюсь.
Сгораю изнутри посредством тленья.
Потом пусть ветер выполощет сердце…

Пусть в сердце станет пусто и темно
Пусть холодно там станет, безутешно,
И станет сердце ожиданием полно
Предчувствием, безмолвием, надеждой.

Когда наступит утро новой жизни
Я ничего об этом не узнаю
Как ни о чём не ведает младенец,
У матери уснувший на груди.



ПОГОВОРИ СО МНОЙ

Поговори со мной о том, как этой ночью
Кружилось небо в снежных покрывалах,
Луна катилась, ветры завывали,
Привычно странствуя в тревожных интервалах.

Ты говори, звучи, играй со мной;
Я буду сердцем пить сладчайший твой настой.
В бессмысленном мельканье глупых лет
Я вижу только этот чудный свет.

Веди меня пока моя душа
у ног твоих пригрелась, не дыша.
Среди зимы, среди дорог, миров
Есть место где нас ждут тепло и кров.
В окошке свет,
Да в печке хлеб,
А в звёздном небе хоровод планет;
И чтобы вечно длился этот сон
Зажги свечу на золоте икон.

И чтобы время растворилось, как мираж,
И чтобы этот мир был только наш,
Веди меня в небесный светлый храм —
За этот путь я всё теперь отдам.



БАВЫКИНУ Н. ПОСВЯЩАЕТСЯ


Ты помнишь, падал снег
и в сумерках цветных
слепые города
мерцали. День затих.

И мы скользили вдаль
сквозь блики фонарей,
трансцендентальный свет
испуганных огней
смотрел нам вслед и вслед
они шептали вдруг
неясные слова
сжимая тесный круг.

А мы смотрели вдаль.
Приборов-светлячков
бесшумная деталь
в стеклянной тьме зрачков.
Шурша резиной шин,
пугая тишину,
живых ночных огней
тревожа глубину…

Мы двигались вперёд,
кружил и падал снег,
прекрасные миры
цвели под кожей век.



МЕТРОНОМ


Без видимых причин
Бесшумно и легко,
Без гирек и пружин
Взлетает высоко.

И верится с трудом,
Что годы пронеслись
Бездушный метроном
Скалой пронзает высь.



ПРОХОДИТ ДЕНЬ


Когда проходит день —
приходит ночь;
когда проходит жизнь —
приходит смерть;
когда проходишь мимо ты,
как летний дождь,
мне не приходится надеяться на чудо,
я знаю, что приходит пустота.



ТВОИ ШАГИ

Твои шаги. Я слышал их не раз.
Дыхание рассветное листвы
всё ближе, всё реальнее… Сейчас
меня коснутся нежные персты.

Какое утро! Наша жизнь — суть проза.
Когда угас огонь влюблённых глаз,
когда ни слёзы в ней, ни юношества грёзы
не забавляют, как бывало нас.

А что потом? Не знаю. Будет осень.
Нальются соком винограда гроздья
и долгими ночами под луной
мы будем пить блаженство и покой.



НЕЖЕГОЛЬ

Нежеголь под окнами моими,
унести способна боль и гнев.
Кто напел впервые твоё имя
в первозданной синей тишине?

Нежеголь… Задумчивая, нежная…
В пышной ауре посеребрённых верб
женственна, божественна, безбрежна…
Излучаешь поднебесный свет.

Из каких глубин твой путь? Не знаю.
Что нам вместе пережить дано?
Отчего я рядом умираю?
Отчего твой свет в моё окно?

Гибкая…  В тени прибрежных трав
лунной ночью взгляд не оторву,
что там шепчет  зыбкая вода?
Чем неслышно грезит наяву?

На заре печальная усталость
облаком коснулась губ твоих;
нам осенних дней скупая малость
на двоих осталась, на двоих…



ИМЯ ЛОРЫ


Нежный цветок.
Смотрю  прикоснуться не смею...
звёзды алмазной росы на лепестках молодых.
трепетных, тонких, волшебных в открытом точёном изгибе…

Не смею дышать, говорить,
только сердце 120 ударов в минуту...

Если умру, то от счастья…
И снова воскресну,
чтобы прекрасный цветок воспевать
с именем Лора!



ПРЕДЕЛЬНАЯ ПРАВДА

Если ответишь ты
тысячу раз мне —
нет!
Тысячу раз оттолкнёшь меня,
отвернёшься и скажешь — прощай!
Я не поверю тебе.

Я решу, что кто-то чужой,
кто-то недобрый
затмил твоё сердце,
разум опутал
и говорит за тебя.


Если придёт ко мне друг мой
и доброжелатель
начнёт говорить, что она не твоя, мол, забудь...

Скажу:
— Извини, но тебя я не слышу...

Если учитель воскликнет:
— Опомнись, очнись!
Годы проходят
И то, что прошло не вернуть!
Я отвечу:
— Ты гонишь, учитель.

Если предстану пред Господом и...
Он скажет:
— Ты умер
и вас теперь смерть разлучает...
Я не поверю.
Решу, что Господь пошутил,
и,
улыбнусь его шутке.

1. Я не поверю тебе.
2. Не приму слова друга
3. Поссорюсь с учителем
4. Не отвечу Господу...

Потому что любовь —
абсолютная правда —
предельная правда...

Куда бы ни шёл, ни стремился
всё прочее — ложь!


Публикуется по авторской рукописи





Виталий Волобуев, подготовка и публикация, 2016