Главная // Студии // Младость // Юлия Рядинская. Спасительница

ЮЛИЯ РЯДИНСКАЯ

СПАСИТЕЛЬНИЦА


Лена точно знала, что в старом флигеле живут мыши. То, что она никогда лично с ними не встречалась, не мешало ей быть в этом уверенной.

Пожалуй, это было странно — за полгода так ни разу и не увидеть мышиного хвоста. Впрочем, сама Лена об этом не задумывалась: мыши не мешали ей, а она не мешала мышам. Мысли ее вились вокруг таких повседневных дел, как учеба, стряпня, стирка и глажка мужниных рубашек, уборка. Точно так же не задумывалась она о шелестевших над низкими крохотными окошками яблонях, о воробьях, шумевших в палисаднике, о хозяйкином кобельке со странным именем Тутушонок, да мало ли о чем.



Честно говоря, до того, как поселиться здесь Лена вообще не встречала мышей живьем, так как была она городской маминой дочкой. Но чего только не делает с людьми любовь и желание доказать свою самостоятельность!

Вероятно, мыши были деликатными и робкими созданиями. Они не хотели стеснять хозяев. Они не шебуршали под веником возле беленой газовой печки с кривой заслонкой, не тонули в помойном ведре, таящимся под наливным зеленым рукомойником, не оставляли цепочек из следов на усыпанных трухой узеньких подоконниках.

Они не грызли в выцветших желтоватых обоях туннелей. Они не читали пропагандистскую литературу в ящике с книгами. Они не оставляли под мебелью черных меток в виде помета, они даже не брали приступом походно-полевую кухню противника.

Маленькое хозяйство Ивашиных, состояло из двух щелястых облезло-голубых кухонных шкафов, где хранились целофановые мешочки с крупой, макаронами и сахаром. Мышей все это почему-то не интересовало. Не трогали они ни соду, ни крахмал, ни бутылку с постным маслом, ни даже брикет быстроприготовимого киселя.

Только вечером, лежа на продавленном зеленом диване, Лена слышала в полудреме, как пробегают по чердаку крохотные лапки, как, шаркая, сливаются они в отряды, и как маршируют по чердачному полу мышиные полки.

Но, скорее всего, причиной мышиного невнимания была кошка Елизавета. Несмотря на неизвестную породу, Елизавета держалась царицей. Ее дымчатая шубка, изумрудные глаза, подведенные черными ободками, розовый нос и снежная грудь, — все говорило о благородном происхождении. И как всякий представитель аристократии она знала, как и чем можно поживиться, не нарушая общей благопристойности.

Никаких кошачье-мышиных военных маневров Лена не наблюдала. Оставалось предположить, что кошка создает во флигеле какую-то особую атмосферу.

Квартирная хозяйка взирала на Елизавету восхищенно. Ее коты отрабатывать пропитание не желали, и равнодушно взирали на то, как по дому безнаказанно шляются не то что мыши, а даже крысы. Не желая лишать котов довольствия, Тамара Петровна вынуждена была воевать с грызунами своими способами, а сама меж тем не теряла надежды установить дружбу с Елизаветой, а то и переманить ее к себе.

Утро Лены проходило обычно по одному из двух сценариев. Если Саша уходил на работу первым, то утро начиналось с бодрой телевизионной передачи, лязга чайника о плиту и пронзительного «дзенннь», которое издавала вода, порционно льющаяся в рукомойник. Лена потягивалась и лениво думала, что «дзень» — это тоже неплохо, а если верить восточным мудрецам, то жизнь по «дзень» неизбежно приводит к всеобъемлющей гармонии.

Если же Саша никуда не торопился, то Лена просыпалась под громкие крики хозяйки, сзывающей на завтрак свою немногочисленную скотину, к коей относились пес и два черно-белых кота-близнеца. Лена никак не могла понять, почему их квартирная хозяйка с завидным упорством поднимается каждый день ровно в восемь. Тамара Петровна, похожая на Карлсона в очках и теплом свитере, давно пребывала на пенсии. Обитала она в доме в одиночестве, с мужем развелась лет двадцать назад. Единственный тридцатилетний сын Федя, по виду отличающийся от матери только наличием бороды, не баловал родительницу частыми визитами. Но Тамару Петровну огорчало не столько это, сколько нежелание Феди обзавестись женой. Идея сдавать флигель симпатичным студенткам изначально была коварной уловкой матери, мечтающей залучить отпрыска в сети Гименея. Ивашины поселились здесь уже после того, как Тамара Петровна разочаровалась в своем замысле. Зато она обнаружила, что жильцы могут быть не только ступенькой на пути к внукам, но и статьей дополнительного дохода.

Как бы то ни было, ритуальный подъем свершался ею в одно и то же время. Коты давно сообразили, когда приходит время кормежки, и являлись к назначенному часу без приглашения. Зато Тутушонок, это собачье недоразумение светлой масти застиранного белья, прибегал из огорода только после того, как его хозяйка, вытянувшись в струнку на крыльце и приподнявшись от усердия на цыпочки, оглашала окрестности голосом рассерженного гуся:

— Тутуша! Тутуша! (Где ты ходишь?!) Тутуша! (Чтоб тебя, поганец!) Тутушаааа!

Но в этот день все было иначе. Утро пошло не по графику в тот момент, как Саша обнаружил, что проспал. Чертыхаясь вполголоса, он моментально оделся и выскочил за дверь без завтрака, избавив жену от привычных кухонных звуков. Занятий в эту субботу в институте не намечалось, и Лена твердо решила выспаться.

Разбудил ее громкий звук. Словно кто-то неритмично стучал в дверь. Лена села на диване. «Бум!» — раздалось из соседней комнаты. Это было похоже на то, как если бы Саша с разбегу врезался в шкаф. Но Саша ушел на работу, а эта проходная комнатка была такой маленькой, что разбежаться там было решительно негде. Если бы кто-то решил покончить с собой, убившись таким образом о шкаф, его ждало бы позорное фиаско. Разве что шкаф решил бы рухнуть на ненормального за столь непочтительное отношение.

Лена прислушалась — снова тихо. Девушка опустилась было на подушку, но тут в комнату влетела Елизавета и принялась носиться, сшибая мебель. Врезавшись в диван, кошка затихла, и оттуда послышалась невнятная возня. Лена свесилась вниз и только теперь заметила мышь.

Мышь оказалась очень маленькой, очень серенькой и очень симпатичной. Елизавета прижимала ее лапой к полу, не давая удрать. Периодически она ослабляла хватку, и мышь, получив надежду на спасение, бросалась бежать, но кошка тут же ловила ее за кончик хвоста и подтягивала обратно. Это, конечно, была игра, но Лена возмутилась до глубины души: мучить несчастную мышь!

Лена тут же протянула руку, чтобы отнять грызуна, но не тут-то было! Интеллигентнейшая кошка превратилась в безумного хищника. У Елизаветы горели глаза, дрожали усы, а из глотки вырывался утробный рык. Лена испугалась. Она пошарила глазами в надежде увидеть инструмент мышиного спасения, но увидела только телефон. Лена немедленно ухватилась за трубку. Ну конечно же, надо спросить совета у Саши!

Саша тем временем находился на важной встрече. Разумеется, он всегда принимал близко к сердцу все ленины дела. Но вот прямо сейчас ему было не до кошек, не до мышей и даже не до жены.

— Отлично, — раздраженно бросил он, услышав в трубке сбивчивый лепет. — Пусть ест.

— Но она же ее не ест! — возопила Лена. — Она ее МУЧАЕТ!
— Извини, я очень занят, — рявкнул Саша и положил трубку.

Лена была поражена равнодушием мужа. Ведь не для собственного же удовольствия позвонила она ему на работу. Она пыталась спасти живое существо! А он даже не дослушал! Но больше всего злило пренебрежение Саши к ней, его жене, человеку, который имеет право на его внимание в любое время суток. Каковое право, между прочим, отмечено в государственном документе, называемом свидетельством о браке.

Кошка продолжала играть со своей добычей, и Лена решительно набрала номер мужа.

Проигнорировать звонок Саша не решился. Как бы занят он ни был, он не мог позволить себе испортить отношения с женой из-за каких-то мышей.

— Саша, — строго заговорила Лена, — как ты можешь бросать трубку! Я не знаю, как отнять мышь у кошки. Мышке уже плохо. Кажется, она в обмороке, но я не могу толком…

— Полей-Ее-Водой! — членораздельно произнес Саша и отключился.

Лена задумалась. С одной стороны она получила от мужа желанный совет. С другой стороны, было непонятно, как применить его на практике?! Лена стала рассуждать: поливают водой обычно тех, кто в обмороке. То есть полить нужно мышь. Но для этого ее сперва требуется отнять у кошки. А что если Саша имел в виду кошку? Ведь если полить кошку водой, вполне возможно, что она испугается и выпустит добычу. Лена встала с дивана.

Вернулась она с железной литровой кружкой. Теперь требовалось замкнутое небольшое помещение с голым полом. Предбанник!

Надо сказать, что жилище Ивашиных начиналось не с прихожей, как у всех нормальных людей, а с крохотного, метр на метр, тамбура с бетонным выщербленным полом. Электричества тут не было и помину, зато у входной двери в самом низу был отломан уголок, и тьму пронзал узкий лучик света. Идеальное место для спасения мыши!

После некоторых усилий удалось загнать кошку в предбанник. Лена закрыла дверь, и стало темно. Боясь оступиться, девушка пошарила ногой вокруг и наткнулась на мягкое. Потом щедро плеснула в том направлении и громко гавкнула для пущего эффекта.

Эффект превзошел все ожидания. От неожиданности кошка выронила мышь. Мышь оказалась живее всех живых и в панике заметалась по тамбуру, ища спасения. Елизавета ринулась в погоню.

Стоя в мокрых тапках в полной темноте, Лена чувствовала, как вокруг нее, стремительно наращивая скорость, несутся жертва и ее преследователь. Писки и мявы, раздающиеся внизу, отскакивали от стен и создавали небольшое, но причудливое эхо. Одуревшая мышь никак не могла сообразить, что путь к спасению совсем рядом.

Лена не могла ни сдвинуться с места, ни открыть дверь на улицу. Она боялась наступить на кого-нибудь, а кроме того ей не хотелось давать кошке возможность снова устроить погоню. Поэтому она молилась, чтобы мышь соображала резвее.

Серая мелочь словно услышала ее мысли и в секунду проскользнула через щель. Лена догадалась об этом по тому, как на эту самую секунду в предбаннике наступила кромешная темнота, да и суета вокруг щиколоток закончилась.

Лена открыла дверь в комнату и увидела, что Елизавета понуро сидит возле дырки в двери, просовывая туда лапы.

Девушка вернулась в комнату и снова легла на диван. Какое-то странное чувство не давало ей покоя. С одной стороны, она ведь спасла мышь! Пусть даже ценой промокших тапок. А с другой… Внезапно Лена всхлипнула, и по лицу ее заструились слезы. Конечно, ей было безумно жалко оставшуюся без добычи, несчастную кошку. Но Саша-то! Саша ведь так и не перезвонил, чтобы узнать, как чувствует себя мышь!

Олег Роменко, Виталий Волобуев, подготовка и публикация, 2019


Следующие материалы:
Предыдущие материалы: