Главная // Студии // Младость // Светлана Сергеева. Здоровый образ жизни. Рассказ

СВЕТЛАНА СЕРГЕЕВА

ЗДОРОВЫЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ

Пенсионер Иван Игнатьевич как всегда проснулся ровно в девять.

Сладко зевнул, встал с кровати, расстелил на полу коврик для утренней гимнастики и включил радио на волне Маяка.

Ровно пятнадцать минут он сопел, кряхтел и отдувался, делая нехитрые упражнения. Десять раз нагнулся и достал кончиками пальцев колени, потом пять раз присел.

На упражнении «велосипед» в коленках у него что-то захрустело, он немедленно прекратил упражнение.

После зарядки Иван Игнатьевич, вполне довольный собой, приступил к водным процедурам. В ванной комнате в тазике его ждала, предусмотрительно налитая с вечера вода, нагревшаяся за ночь до комнатной температуры.

Он поплескался и пофыркал еще минут десять, тщательно вытерся махровым полотенцем и подошел к зеркалу.

Физиономия, отразившаяся в зеркале, была довольно сытая и холеная.

Единственное, что огорчало немного, так это старческие морщинки, да волоски в носу, постоянно выглядывающие оттуда. Но вырывать их было очень больно, поэтому Иван Игнатьевич приспособился раз в неделю состригать их под корень маникюрными ножничками жены.

После всех обязательных процедур, Иван Игнатьевич отправился на кухню. Он был очень щепетилен в вопросах еды, так как считал, что правильное регулярное питание — залог долголетия.

Ел он медленно, не торопясь. Двадцать пять раз прожевывал каждый отправленный в рот кусочек геркулесовой каши с сухофруктами и запивал чаем, приготовленным собственноручно из лечебных трав.

У них с женой были разные заварочные чайники. Жена Ивана Игнатьевича не разделяла увлечение мужа «здоровым образом жизни» и заваривала себе обычный черный байховый чай в белый заварочный чайник. Иван Игнатьевич считал свою жену дурой и прятал свой, украшенный розочками, чайник в шкаф, чтобы уберечь «от дурного глаза жены», а заодно и от мух.

Кроме жены и мух, иногда на свою погибель залетающих в открытую балконную дверь, в доме никого не было.

Кого мухобойкой, кого своим тяжелым характером, кого запахом чеснока, который каждый день ел натощак, Иван Игнатьевич давно уже вывел со своей жилплощади всех насекомых, кошек, собак, а также детей и прочих «вредителей».

Последние тощие пауки в кладовке, достававшие Ивана Игнатьевича не меньше, чем зловредные волоски в носу, разбегались на своих длинных ногах кто куда, едва заслышав его шаркающую походку.

Жена Ивана Игнатьевича, женщина добрая и робкая, жалела своего бедного мужа, чем он прекрасно пользовался. Она безропотно вела хозяйство, убирала, мыла, готовила и бегала по магазинам, в то время как муж лежал на диване, смотрел очередную «мыльную оперу» и переваривал еду.

Кроме «мыльных опер», Иван Игнатьевич любил посмотреть новости, поспать.

Новости он смотрел три раза в день — утром, днем и вечером. А спал он после обеда.

Если из кухни раздавались звуки сытого покашливания и цыканье зубом, значит, Иван Игнатьевич хорошо покушал и готовится к послеобеденному отдыху.

Удивительно, как сладко он всегда спал, тихонько похрапывая.

Что Иван Игнатьевич делал все оставшееся до вечерних новостей время, сказать довольно трудно. Бывало, по часам следил за алюминиевой кастрюлькой, периодически помешивая содержимое ложечкой, чтобы оно, закипев, не убежало. Иногда читал медицинские справочники или перелистывал старые подшивки журнала «Здоровье», а чаще просто стоял на балконе и дышал свежим воздухом.

В общем, коротал деньки просто и со вкусом. И прожил бы так еще долго и счастливо, если бы не приключилась с ним такая история.

Дело в том, что Иван Игнатьевич очень любил лечиться. Делал он это добровольно, с удовольствием и без всякой необходимости.

Помимо мании самолечения в домашних условиях, Иван Игнатьевич, чуть заколет в боку или горло запершит, сразу бежал в поликлинику обследоваться. Но врачи не находили у него никаких болезней и в один голос говорили, что в своем возрасте он здоров настолько, что ему можно только позавидовать.

После того как его в очередной раз выставили вон, отказавшись положить в больницу по поводу желтухи, которая якобы обнаружилась на днях, Иван Игнатьевич очень расстроился, добавил к утренним процедурам полоскание горла марганцовкой и стал съедать не одну, а две дольки чеснока.

И вот, однажды осенью он действительно заболел.

Так получилось, что жена на весь день уехала в деревню к сестре, и ему пришлось самому идти за хлебом. На улице он бывал редко, а воздух был уже сырой и холодный, и к вечеру Иван Игнатьевич слег с температурой.

Вернувшаяся жена застала своего супруга в плачевном состоянии. Женщина устало вздохнула, сняла обувь, помыла руки, села возле кровати больного и уже не отходила от мужа до глубокой ночи.

Он просил то воды, то измерить температуру, то требовал укрыть его еще одним одеялом, хотя на нем уже было три.

«Потерпи, — уговаривала его жена, — Ты выпил таблетку, сейчас температура спадет, и ты уснешь. Это обыкновенная простуда, ничего страшного, через неделю поправишься».

«Нет, — стонал Иван Игнатьевич, — я застудил легкие! У меня воспаление! Мне холодно, очень холодно! Я замерзаю».

«Не накручивай себя, не заводи, — просила жена, — Успокойся. Чай с малиной ты уже выпил, а лекарство подействует через пятнадцать-двадцать минут. Подожди немного».

«Нет, нет!» — стучал зубами Иван Игнатьевич, — Врача, скорее врача, я умираю!» — захлебывался кашлем.

Вызвали скорую. Пока ждали приезда врача, температура действительно спала, и больной чувствовал себя уже лучше, хотя в этом не признавался. Еще минуты две потрясся, постучал зубами для приличия, потом ему это надоело, он успокоился и даже успел задремать.

Скорая приехала. Поставили укол.

На этом история должна была бы и завершиться, если бы Иван Игнатьевич не сказал врачу о своем подозрении на застуженные легкие и его не забрали в больницу.

В больнице пациенту поставили диагноз — бронхит. А легкие были абсолютно чистые и здоровые.

Но Иван Игнатьевич уже вошел в кураж.

«Шарлатаны, убийцы! — кричал он на врачей, — Это неправильный диагноз! Посмотрите, какой у меня кашель, я чувствую все симптомы, это точно легкие!».

Иван Игнатьевич кричал, ругался, кашлял. Лоб его вспотел, лицо покраснело, волосы липли к вискам, губы дрожали в гневе.

Это продолжалось недолго.

Через час он действительно умер.

Но, конечно, не от воспаления легких, а от инфаркта. Вот такая история.

2021

Публикуется по авторской рукописи

Страница автора
Страница студии


Олег Роменко, Виталий Волобуев, подготовка и публикация, 2021





Следующие материалы:
Предыдущие материалы: