Главная // Студии // Младость // Александр Машнин. Богдашин день

АЛЕКСАНДР МАШНИН

БОГДАШИН ДЕНЬ

Все довольны Богданом Плюшенко — подающим надежды чиновником и молодым ученым. Жизнелюбивый сын очень деятельных родителей —  предпринимателя-поставщика Юры и нестареющего главного бухгалтера когда-то успешной птицефабрики Люды —  родился и вырос в пестреющем стеклоплиткой Заборске.

Богдан с детства любил общественные науки. Но еще больше, как и следовало ожидать, любит само общество: эпатажно отдохнуть, одеться в белое, веселую компанию, быть лидером в коллективе. С девятнадцати лет он состоит в фундаментальной партии «Единое Время», с двадцати трех — возглавляет, по совместительству, какую-то партийную подсекцию.

В новую эпоху — после референдума о принятии государевой Конституции и переименования государства, Богдан усердно работал над развитием масс медиа и образовательных программ в Заборской губернии. В прошлом году несколько раз участвовал в профи-тренингах — ездил в Чикерию, Великий Узлостан и Турбекию (с 29 июня с.г. именуемую Гениальной Турбекией). В этих живописных странах, запомнившихся ему из окна легковушки километровыми очередями и голодными детьми возле мечетей, он продолжал изучение столь необходимой стране науки пропаганды.

Изучал культ Семей и его отражение в информационно-образовательной сфере. Вернувшись в РР, написал несколько прошений-петиций в подминистериумы Райхскомиссариата Государевой Пропаганды, три года работал над упорядочением культов и государевых обрядов в Заборске. Вытягивал за уши погрязших в светской рутине журналистов, перестраивал инфослужбу телецентра на новый лад — чтобы все вещание велось с позиций пропаганды культа Семей и второстепенных официальных ценностей: служения, традиции, веры, успеха, позитива и некоторых других.

Сейчас Богдан имеет чин заслуживающего эффективного менеджера региональных медиа-проектов. «Единое Время» уже шесть лет как является единственной зарегистрированной партией. Шутя, некоторые смельчаки из правящего сословия называют его «Единственным Временем». Богдан не таков; он имеет доступ к государевой тайне и ориентируется в ситуации куда лучше, чем поднимающие голову фрондеры. На каком-то важном совещании Богдан даже выписал для себя, в общих чертах, легитимацию «Единого Времени». Легитимация, как Богдан твердо помнит, восходит к «силам божественным и святому пречистому Богу». Действительно, в секретнейшем государевом документе, хранящемся за высокой красной стеной, сказано, что «“Единое Время” есть общество с ограниченной ответственностью высшего типа, которому Бог в лице законно восседающей на престоле», — здесь мы умолчим, — «богоносной семьи Романовых предпослал мирскими делами сообразно с государевым духом управлять». Опираясь на такие богоустановленные правовые нормы, выборы, как пережиток эпохи безбожия и хаоса, отменили. Зато появились таргет-митинги: коллективные восхищения, митинги-молитвы, пикеты успеха и прочие.

Богдан открыл глаза в огромной мягкой кровати. Тут же ворвались ощущения: давящая головная боль, усталость, тошнота, ломота во всем теле. Богдан привстает, что-то бормочет, появляется головокружение. Минут десять хочет встать с кровати, потом бродит из комнаты в комнату, находит туалет, бар, холодильник. Ледяной солодовый ликер возвращает бодрость и чувство реальности. «Утречко не без радости», —  мурлычет расплывшийся в улыбке Богдан. «А все-таки она плоская, как жидкокристаллическая плазма. Зачем финтить, все равно никому не нужно. Надо как можно проще», — к Богдану возвращаются мысли о работе. На этой неделе ему нужно организовать губернаторский концерт и приемы, самый важный из которых — банкет с заслуженными деятелями эстрады из Мексельберга.

Нужно выглядеть как можно более представительно. Очень осторожно, не с первой попытки надев итальянский пиджак и затянув браслет швейцарских часов на необъятной руке, Богдан влезает в укороченные штаны, натягивает фиолетовые носки и мокасины. Легким движением руки ставит дом на сигнализацию и запирает дверь, потом вторую. Ослепляет солнце, летняя свежесть врывается в чувства. Идеальный дворик с розовыми фламинго, маленькой беседкой и высоким чугунным черным забором с пиками. Ослепительно улыбнувшись солнцу в ответ, Богдан усаживается в немецкий «мерин», чтобы ехать в телецентр. Едет организовывать, планировать, убеждать, выставлять счета правительству… А через неделю у Богдана свадьба! «Три Пэ!» — Богдан весело гаркает себе под нос, — «три Пэ, они все запомнят!» Солнечные зайчики особенно игриво прыгают в прохладном салоне, преображаясь в чуть затемненных стеклах.

Когда родился сын, Люда очень боялась и резко ударилась в религиозность. По два раза в неделю ходила молиться, наставила в доме икон, но никогда не постилась. Побирушек возле церквей она презирала и ненавидела, про себя называя грязными бомжами. Вечерами любила помечтать, молилась, чтобы Богдан стал архиереем. Как-то ей приснилось, что сын шагает в черной архиерейской рясе по солнечной улице, перед ним все расступаются, а он садится в мерседес. «Пророк», — подумала Люда и проснулась. «Мой Богдаша — пророк!» — не раз восклицала наедине с собой. Но с духовной карьерой у сына не сложилось. Выслушав четкие возражения мужа, что нужных людей в епархии семья не знает, и поэтому в семинарии ничего не получится, Люда смирилась. Богдаша поступил на бюджетное в университет. Выбрал юридическое.

О биографии Юры, за которым еще с армии закрепилась кличка Плутарх, можно сказать немного. В молодости он был авторитетным бизнесменом, несколько лет даже владел ювелирным магазином. Но времена изменились. Теперь Плутарх работает в солидном агрохолдинге, курирует земельные вопросы. Часто ездит по стране, чтобы встречаться с нужными людьми. Сдает многокомнатную квартиру в центре Москвы иностранцам и радуется, что столица год от года преображается. Иногда вместе с Людой ездит в церковь. Когда заборские друзья приходят на посиделки, хвастается коллекцией нательных крестов из разных видов золота: белого, желтого, есть и розовенькое. Самых близких друзей Плутарх экзаменует: просит отличить золотые крестики от позолоченных. Но еще больше любит фирменные золотые часы… Как-то похвалялся, что за всю жизнь не прочитал ни одной книги, даже библию ни разу не открывал. Зачем? Он и так зарабатывает большие деньги умением продавливать и решать вопросы.

Когда Богдану исполнилось двадцать, папа купил ему в подарок шевроле. Новенькое, не в кредит, с климат-контролем и мощным стерео, авто очень понравилось не только Богдаше, но и его университетской подружке Троице. Она безумно любила вечеринки, дорогую одежду и хотела жить в коттедже. Троица и так жила в коттедже, но семейном. Ее отец — лоснящийся бородатый здоровяк,  православный священник Игнатий Боров — давний знакомый Люды. Троица еще со школы мечтала о самостоятельности, о жизни в своем собственном коттедже. А сейчас полненькая, самодовольная и сказочно упрямая Троица обдумывает блестящую свадьбу. Замуж за Богдана. Богданова невеста. Богданова жена. Не Борова, а Плюшенко. Или все-таки Борова?

Приехав на работу, Богдан делает себе кофе и начинает ставить лайки в фейсбуке. Через полтора часа распечатывает отчет о запланированных делах. В его ведении состоит отдел регионального «Т». Что такое «Т» все знают, но место работы называют сокращенно: «ОРТ», а иногда просто «ор». На работе у Богдана все спокойно, контролировать много не приходится. Журналисты сами все знают. Трудолюбивые паучки ежедневно ткут пусть и не блистательную, но патриотичную и проверенную сетку. Успехи регионального производителя, инновационные решения губернатора, новости духовенства, достижения в спорте. Богдан часто воображает себя в губернаторском кресле — задумывается, как бы он решал вопросы уровня папы и выше.

Богдану важнее всего выглядеть успешным и позитивным. После воскресной вечеринки ему стало казаться, что фамилия с буквой «Б» поможет ему стать губернатором. Но вот проблема — какое у фамилии будет окончание?.. Выпив что-то в обеденный перерыв, Богдан начал сильно беспокоиться — если он возьмет фамилию жены, быть ли ему официально Боровым или Боровом? — Как бы снова слетать в Амстердам на недельку, подумать спокойно, — мыслит вслух Богдаша.

В конце дня Богдану стало совсем плохо. Он поехал проконсультироваться к своей знакомой Лине, психологу из частной клиники. Миниатюрная девушка с фиолетовыми волосами, Лина свою работу любила и даже кое-что понимала. Выслушав Богдана со знанием дела и знаками эмпатии, она поинтересовалась значением его имени, происхождением фамилии, значением имени жены, их знаками зодиака, и, скрыв на телефоне игру, посмотрела гороскопы. Хотела даже скачать Семейный кодекс, но не получилось. Спросила у Богдана про свадебное путешествие, подбодрила парой льстивых комплиментов… Но Линин рабочий день заканчивался.

— Богдан, чтобы сделать все по закону, мы должны позвонить в паспортный стол и там спросить.
— Да, в паспортный стол! У меня там знакомая работает — Рената Леонидовна! Она по-любому знает!
— Богдан, значит нужно позвонить Ренате, извини, как у нее отчество?
— Рената Леонидовна!
— Да, вот так, Ренате Леонидовне нужно позвонить. У тебя есть ее мобильник?
— Аа, это новый мобильник, у меня в старом все контакты! Но я у бати спрошу ее номер, если что!
— Ну вот, мы и решили, что делать! Если что-то не получится, ты мне обязательно позвони, у меня тоже знакомая в паспортном столе есть.
— Спасибо тебе большое, Лена! Очень большое! Сколько с меня?

Лина называет сумму, Богдан дает ей зелененькую банкноту!
— Сдачи не надо, конфеток себе купи!
— Спасибо, Богдан! Если что, заходи! — улыбается.

Когда он ушел, Лина стала вспоминать его помятую розовую рубашку. Он вызвал в ней теплые чувства. И только когда уходила, почувствовала неприятный запах в кабинете. Открыла окно и поехала домой.

Но как решить проблему с фамилией? Это стало навязчивой идеей Богдана. Он боялся, что Троица не захочет взять его фамилию. Она держится новых, европейских нравов. Муж должен жене уступать. А она хочет остаться Боровой. Не раз говорила, что ей так лучше. К тому же, фамилия созвучна с блаженными собор, Соборова, Собор Парижской Богоматери, например! Сгорел! Второй раз сгорел? Третий раз сгорел? Вот дебилы! Какая потеря для человечества.

— Совсем опустились в Европе, — произнес Богдан.

И потом, Троица гордится своими корнями. Древняя фамилия! Она много раз рассказывала Богдану, что ее семья жила в деревне, и ее отец десять лет строил церковь на пожертвования. Это уже потом у них появился особняк и они смогли купить квартиру. В этом городе все неслучайно, а фамилия на «Б» почти как Боговой. Аристократ! — думает Богдан. Генерал! Губернатор Боровой.

А между тем, Троице было чем похвастаться. Родившись в деревне, она закончила среднюю школу в городе. Много гуляла на природе, но даже в поле задумывалась — какой бы тут особняк построить. А рядом с особняком — чтобы непременно баня или гараж. Но учиться ей не нравилось. Из ее класса половина — человек шестнадцать, и конечно, в их числе Троица, закончили школу с медалями. Троица — с серебряной. Перед выпускным вечером семья подарила кому-то несколько поросят.

Следующим утром Богдан решил «взять дело за жабры». Взяв у себя отгул, поехал в паспортный стол и быстрым шагом прошел мимо ожидавших в коридоре. Мне назначено, — сказал он деловито и закрыл за собой дверь.

В паспортном столе модница Иветта Мамедовна, окончившая все тот же гигантский университет небольшого Заборска, чувствует себя настоящей хозяйкой. Она мгновенно уловила похмельный запах Богдана и просканировала его зыбкое лицо. Привычно заглянув в паспорт, спросила Богдана, склоняется ли фамилия жены. Богдан не понял. Что слоняется? Он бормочет: «Не слоняется! Вы скажите мне, как мне быть?» Она переспрашивает, но Богдан снова и снова отвечает: «не слоняется!»

Тогда Иветта победоносно наставляет: «Богдан Борова — это единственный вариант, либо, если хотите, по закону можно сделать Богдан Плюшенко-Борова — то есть взять фамилию жены и при-бавить (она произнесла как будто это разные слова) к ней фамилию мужа. Тогда получится двойная фамилия, но на этот счет мне нужно будет еще у начальницы уточнить. А так (Иветта чеканит официальным тоном) если хотите брать фамилию жены, то только Борова. Закон надо соблюдать! И вообще, такого у нас еще не было». В этот момент Богдан подсознательно догадался, что что-то не так. Подрагивающими пальцами он достал из джинсового кармана удостоверение члена партии «Единое Время». Это подействует на нее, — подумал Богдан. Иветта, казалось, отступила, но мгновенно вывернулась, сказав, что вопрос можно будет решить, только когда они придут вдвоем с женой. А этого Богдан боялся больше всего! Он вышел из учреждения в полной растерянности.

Неожиданно позвонила Троица.
— Где ты есть? Почему на смски не отвечаешь?

Богдан немного пришел в себя.
— У батюшки машина в сервисе. Помоги ему сегодня кое-что отвезти! Приезжай! Соскучилась.
— Сейчас приеду!

Проезжая мимо трехэтажной пивной, увидел на громадном щите рекламу центра психологической помощи Баланс. Название показалось знакомым. Вспомнил, что отец рассказывал что-то важное про забалансовые счета. Стало прохладно-комфортно. Проснулся от испугавшего гудка автомобиля сзади. Похолодел. Понял, что заснул под светофором.

Теперь ехал внимательно и минут через десять был у ворот особняка. Игнатий вышел из баньки, в доме встретила нарядная Троица. Немного перекусили. Богдану стало получше, но спросить насчет смены фамилии он не решался. «Плюшенко — тоже неплохо!» — вертелось в голове.

Наливая Богдану кока-колу, а себе вино, отец Игнатий подбадривал:
— Ничего, в твои-то годы я как-то в сугробе спал, а морозец под минус десять был! Бог милует!
— Пап, ну не надо пугать…

Опустошив тарелку мясного салата, Игнатий кому-то позвонил.
— Ну, пора ехать. Хоть ты-то трезвый, Богдаша! Вечеринка будет — у-ух! Заодно шины свезем!

Выехали за ворота. Над трассой в низине висел сумеречный летний туман. Спокойный вечер излучал уют и тепло. Иномарка на полной скорости выехала на встречную полосу…

Из горящей машины ручьями течет черная жижа. Она тоже горит.

На кладбище стало больше гранита. На улице православные казачки. За углом строится церковь. Партия «Единое Время» снова победила в борьбе за мир. В Сирии и на Украине уже который год все хуже некуда, но Б. Б. Плюшкевич всех спасает. Кажется, что время остановилось… День Богдаши.

Олег Роменко, Виталий Волобуев, подготовка и публикация, 2019



Следующие материалы:
Предыдущие материалы: