Главная // Студии // Младость // Галина Стручалина. Не помяни моих грехов


ГАЛИНА СТРУЧАЛИНА

НЕ ПОМЯНИ МОИХ ГРЕХОВ


ДОРОГА

Степные российские дали,
Где вечером — ни огонька.
Суглинок копыта размяли;
Заливистый свист ямщика
Взлетит,? растревоженной птицей
Сорвётся в дорожную тьму.
И катятся странницы-спицы,
Бог знает, куда и к кому.

Поэту в кибитке не спится.
Он, ямы считая спиной,
Скрипящие слушает спицы
И свист ямщика удалой.

И вяжет просторы степные,
Погостов неброских печаль
В стихи, что подобны стихии:
Где жизни и жаль, и не жаль…

Он знает: за каждое слово
Заплатит судьбою сполна.
Цена для поэтов сурова,
Да разве удержит цена?..

Дорога петляет и вьется.
Взвивая соловую пыль,
Полуторка с рёвом несётся,
Колёсами давит ковыль.

В кабине и душно, и жарко,
И гарью тяжёлой несёт.
Шофёр, засмоливши цигарку,
Сквозь зубы тихонько поёт.

Попутчик — мальчишка вчерашний,
Недавнюю вспомнит войну:
И облако гари над пашней,
Окопную ту тишину,

Накрывшую всех перед боем,
За бруствер последний рывок…
Он сложит погибшим героям
Пронзительных несколько строк.

Он скажет, что жизнь — это свято,
Но стоит её не жалеть,
Когда умираешь за брата,
А смерть… это просто лишь смерть.

Трясёт грузовик на ухабах
По пыльной дороге степной.
Добрался бы к ночи? хотя бы
До места поэт молодой.

Дорога, степная дорога,
Поэтов российских стезя,
Ты дар проверяешь так строго!..
Но, видно, иначе нельзя…


* * *

Воскресный праздник. Лития.
И — мерно, ладаном с кадила, —
Густая дымная струя.
Трехперстье:
«Господи, помилуй».
И льётся иерейский бас,
И слёзы — на свечах, на лицах...
И темноликий смотрит Спас.
И свет под куполом струится...


ВЕЧЕРНЕЕ ПРАВИЛО


Не помяни моих грехов —
В дни юности и ныне,
Не помяни бездумных слов,
Не помяни гордыни,

Не помяни моей тщеты,
Досады, гнева, лени,
Души рассеянность в посты,
Молитвы без радений,

Всего, что пеною вскипит
Во мне к исходу дня,
Что так безмерно тяготит,
Но помяни — меня...


* * *


Я — путевая мятая тетрадь,
Кочующая в сумках, в чемоданах.
Я — к рюкзакам притёршаяся кладь,
Растрёпанная в их больших карманах.

Я — карандаш, бегущий по строке,
Строке, что через небыль проступает.
Я — ручка в стиснутой задумчиво руке
И кисть, что над бумагой замирает.

Мои сокровища — бессчетных знаков вязь,
Намыл их дождь и вышептал их ветер.
Я — память добрая ущербин и отметин.
Я — мест и мыслей призрачная связь.

Пока болтает бытие в строю,
Кладут в котомку и берут с собою,
Я их храню и ими говорю,
И, ничего не стоя, что-то стою.

2020



Публикуется по авторской рукописи


Олег Роменко, Виталий Волобуев, подготовка и публикация, 2020