Главная // Библиотека // Юрий Литвинов // Игорь Чернухин. Рецензия

ИГОРЬ ЧЕРНУХИН

РЕЦЕНЗИЯ НА РУКОПИСЬ КНИГИ


Источник: Ю. Литвинов. Высокая скворечня. Белгород, «Константа», 2014, стр. 3-6.

Скачать книгу



Рукопись стихов Юрия Литвинова «Высокая скворечня» состоит из трёх частей и представляет собой заявку на довольно объёмную поэтическую книгу.

Радует прежде всего то обстоятельство, что в настоящей рукописи немало, на наш взгляд, новых, по-настоящему ярких стихотворений, убедительно свидетельствующих о неординарной талантливости их автора как поэта. Это хорошо ощущается уже с самого начала чтения рукописи, а именно её первой части, названной автором «Песни непраздные».


Некоторые стихотворения этого раздела буквально поражают читателя своим широким, я бы сказал, космическим масштабом поэтического мышления их автора, а также сказочным вымыслом самого повествования, сюжета, фабулы. Читая стихи Ю. Литвинова, невольно вспоминаешь А. Пушкина, его знаменитые строчки: «Над вымыслом слезами обольюсь...».

Быть сказочником в своих стихах Ю. Литвинову помогла, вероятно, его долголетняя работа в театре кукол, где ему приходилось в основном иметь дело со спектаклями-сказками, которые так любит маленький зритель.

Сказочный вымысел и космический масштаб авторского мышления мы встречаем на протяжении всей рукописи, но особенно часто, конечно же, в её первой части. Убедительным примером такой сказочности и масштабности может служить стихотворение «Ветер с неба»:

Пустеет град. В портах
               обрушились причалы.
Ни планера средь круч,
               ни паруса в волнах.
Не радует рассвет,
               закат не опечалит.
В исходе всех судеб
               маячат тлен и прах.
Утихнул ветер с гор,
               умолкнул ветер с моря,
и буря из пустынь
               до срока улеглась,
и только с неба ветр
               с покоем смертным спорит.
Свистя:
        «Прекрасна жизнь,
                         какая б ни далась».

В этих тревожных стихах, где «ветр с покоем смертным спорит», в конечном счёте, несмотря на явную близость дыхания апокалипсиса, утверждается всё-таки оптимистическая мысль:

«Прекрасна жизнь,
                     какая б ни далась».

А вообще-то на всех стихах первой части настоящей рукописи, если хорошо приглядеться, лежит печать зримой неназойливой грусти и, как я отмечал выше, тревоги за будущий день. Видно, что эта грусть и тревога в какой-то степени исходит из внутреннего состояния автора, его психологического настроя души. Но прежде всё-таки, как нам думается, они идут от реального ощущения жизни вообще и, в частности, от понимания и восприятия не только её радостных сторон, но и драматических и даже трагических страниц, таких, например, как старость, одиночество, болезни, смерть, с которыми жизнь ведёт отчаянную борьбу. Эта борьба между светлыми и тёмным силами ярко обозначена в стихотворении «Не скучай, покуда тучи...», где победа опять-таки остаётся за светлыми силами:

Не скучай, покуда тучи
Рыщут в небе взад-вперёд,
Дождь пройдёт и станет лучше,
Травка свежая взойдёт.
Одуванчик зажелтеет —
Станет радостней пейзаж...
Жизнь не наша, друг, затея,
Да и смерть не наша блажь.
Мы лишь скуку да веселье
Кое-как изобрели,
И зачем нам, в самом деле,
Превращаться в соль земли?
Станем брагой, медовухой
Или зеленым-вином —
Сердцу блажь, веселье духу!
Глянь-ка — солнце за окном!

Острое ощущение жизни, её красоты и в то же время её драматизма, точнее, её оптимистической трагедии позволили автору «Высокой скворечни» написать и прекрасное стихотворение «Исход из приюта», в котором последняя строка отразила всю прелесть и трагичность нашего человеческого бытия на земле:

Смотришь на пламя костра и не видишь заката.

В этой, на первый взгляд, простой стихотворной строке заключена глубинная философская мысль, которую можно, как мне кажется, обозначить так: «Живёшь, увлекаешься жизнью и не видишь за её красотой и днями её заката, конца всего сущего».

Любопытны и близки по содержанию к стихотворению «Исход из приюта» стихи первой части рукописи: «Идентификация дракона», «Задание на день», «На сон грядущий», «Второй исход из приюта», «Без воли», «Побег», «Соловьи», «У воды», «На полушаге».

Как говорится, к месту в новой рукописи Ю. Литвинова оказались и многие «старые» (если можно так сказать), уже ранее опубликованные стихи второй части рукописи «Дозволенные речи», которые имеют свои немалые достоинства и в идейном, и в художественном смысле.

Очень симпатично и любопытно выглядят в этой части рукописи стихи: «Отражение в воде родника», «Снова репейник цветёт», «Отлёт скворцов», «Птичье горло моё...», «Мы плывём по теченью невидимых вод...», «Я здесь», «Я дождь не утренний — вечерний...», «Среднерусская возвышенность», «Лети, звезда...», «Равновесие»», «Предзимье», «Вкладыш», «Не спал...», «Гастрольная поездка», «Слишком быстро начал жить...», «Пять минут у Лебединского рудника», «Вечерняя прогулка», «Мы коротали вечера...».

Из всего этого длинного перечня стихов второй части рукописи в доказательство того, что все эти стихи имеют право на хорошее о них слово и публикацию, приведу только одно стихотворение «Пять минут у Лебединского рудника»:

Вид карьера
— Мы потрясены!
Самый первобытный страх разбужен —
с чернозёмной
сочной стороны
шар земной, как яблоко, надкушен.
Кажется, ещё кивок ковша,
кузова один зевок досужий,
и Земли незрелая душа —
семечко — покажется наружу.
На неё шофер и машинист
(два соседа на Доске почёта)
Делово посмотрят сверху вниз:
«Что за непонятная порода?»
Подоспеет мастер, чтоб сказать:
«Ерунда. Гони её в отвалы!»

Над ближайшей лужей стрекоза
так звенит...
Неужто из металла?

Ну что тут скажешь? Образно, ёмко, опять-таки сказочно:

Шар земной, как яблоко, надкушен...

Сказочно и открывающее вторую часть рукописи яркое, талантливое стихотворение «Отражение в воде родника». Несколько лет тому назад я уже имел честь писать о нём и его авторе в одной из своих рецензий: «Оригинальность взгляда Юрия Литвинова, поэта и человека, заключается в ироническом восприятии всего сущего. В умном, тонком стихотворении «Отражение в воде родника» мы отчётливо ощущаем горькую ироническую улыбку на устах лирического героя». Из этого высказывания, таким образом, следует, что кроме сказочности, поэтического вымысла характерной чертой, особенностью поэтического творчества Юрия Литвинова является ещё и вездесущая в его стихах ирония, самоирония. Судите сами, убеждайтесь:

Перо грача воткну в седую прядь.
Как дурачок по улице пройдусь,
А что с меня ещё сегодня можно взять?
Ну разве что прозрачнейшую грусть
Или печаль, которая светла...

Несколько проблематичной стала для рецензента третья часть настоящей рукописи, названная автором «Цикорий», в которую Ю. Литвинов включил свои стихотворные тексты песен к детским спектаклям театра кукол, а также «Стихи и загадки для детских утренников», «Экспромты по случаю» и другие стихи «по заказу, производственной необходимости или по поводу», которые, на наш взгляд, имеют малое отношение к подлинной поэзии, а если и имеют, то к поэзии для детей. Эти стихи плохо соседствуют со стихами для взрослого читателя других частей рукописи и в целом разрушают стержневую, идейную цельность рукописи, делают её сбором, смесью, а попросту говоря, «мешаниной» разных, малосовместимых вещей. Поэтому эти стихи, на наш взгляд, следует из рукописи исключить.

Однако и в «Цикории» есть стихотворения для взрослого читателя, по всем показателям соответствующие стихам первой и второй частей рукописи, которые можно органично включить, скажем, в раздел «Дозволенные речи». Я имею в виду такие стихи, как: «Здравствуй, любимая», «Приметы одиночества», «Середина июня», «Шаги», «Фантазия моя, не спи...», которые по своим идейным и художественным достоинствам имеют тоже полное право на доброе о них слово и публикацию. Примером тому может служить стихотворение «Середина июня»:

Малина зреет. Тишина в саду.
Рты заняты и руки в сладком соке.
Среди двора,
                на самом солнцепёке
варенье варят.
Первое в году.
Прилипла ложка к блюдцу, где цветут
и увядают розовые пенки,
воздев победно усики-антеннки,
там осы тигробрюхие снуют.
Гирлянды банок с раннего утра
украсила штакетник остроносый,
упрятана в них будет до мороза
целебная
           июньская
                          жара.

Яркая, живописная картинка природы и быта человеческой жизни с многочисленными её деталями, мелочами, которые может увидеть и запечатлеть только настоящий художник, каким и является автор настоящей рукописи.

Юрий Литвинов — поэт неординарный, поэт со своим раздумчивым, негромким, но отчётливым голосом, со своей манерой письма, своего сдержанного, но образного, свежего поэтического слова. Он, конечно же, лирик, но чувственная ткань его стихотворений, как правило, мыслящая, в ней естественно переплелись и глубинные, серьёзные мысли, и все формы юмора и лёгкой сатиры: шутка, ирония, самоирония.

Как поэт Юрий Литвинов очень динамичен: он постоянно в поиске новых, свежих образов, слов, ритмов. И надо сказать, что творческие поиски поэта нередко приносят свои новые поэтические открытия, удачи, находки, о чём и свидетельствует новая рукопись поэта «Высокая скворечня».

С чистой совестью и радостью рекомендую после небольшой доработки настоящую рукопись к изданию.

20 марта 2013 года
Белгород



Виталий Волобуев, оцифровка, 2015