КТО ДРУГ?

Главная // АЛЕКСЕЙ КАЛИТЕЕВСКИИ // Кто друг?

КТО ДРУГ?

Автор: Алексей КАЛИТЕЕВСКИИ

      Летом это трехкилометровое расстояние между бывшей центральной усадьбой совхоза и Новоселовкой, где он жил, Аркадий на велосипеде преодолевал всего за 15 минут, а вот зимой дело обстояло куда сложнее. По снегу сильно не разгонишься, тем более, когда он, почитай, по колено. Хорошо, что валенки целы. Без них совсем было бы худо.

    Зимой весь свой путь он разбивал на три отрезка, где устраивал перекур. Вот и сейчас он собрался отдохнуть маленько под ветвями старого раскидистого вяза. Как-никак, а тащить саночки с провиантом по рыхлому снегу тяжеловато. Хотя и груза- то там всего ничего. Себе да деду Юрке, а санки все равно в снегу вязнут, да ещё и морозец чувствуется. Градусов 25, наверное, есть... А может и больше.

    Достал Аркадий свою излюбленную «Приму», прикурил и оперся о ствол вяза, вроде бы затишнее стало. Куришь не куришь, а мысли в голову все равно лезут. Парадокс какой-то. Раньше ни асфальтовой дороги не было, ни электричества, ни газа, а в Новоселовке, расположенной между двумя глубокими оврагами, все двадцать домов были заселены, и в каждом дворе по 5-6 душ. А сейчас все есть: асфальтовая дорога, электричество, газ провели через все село, а живут в нем только три человека: он, Аркадий, с женой да дед Юрка. Свет и газ подключен только к дому Аркадия, а Юрка ни свет не стал проводить, ни газ. Вот и получается, что труба газовая протянута на три с лишним километра, а пользуется газом только один дом. С асфальтом и электричеством то же самое.

    ...Глава администрации однажды высказался, что хочет пригласить цыганский табор и поселить его в пустующих домах Новоселовки. С одной стороны, хорошо, что люди хоть появятся, а с другой - что эти люди делать будут, ведь работы никакой? Все бурьяном заросло, а у этой земли, оказывается, хозяин есть. Не уживутся тут цыгане, как не ужились года два тому назад две семьи из Средней Азии. Но лучше уж пусть цыгане живут, чем получится как в прошлом году.

     Заняли тогда два дома в центре Новоселовки какие-то бандюки. На четырех иномарках ездили. Так первое, что сделали эти подселенцы, - прислали своего посыльного к Аркадию с предупреждением, мол, если он кому-либо обмолвится про то, что в поселке появились посторонние люди, то, что бы с ними ни произошло, их кенты сожгут его живьём вместе с хатой. Сожгут или не сожгут, а жить все равно хочется.
     С такими «соседями» нужно быть осторожнее. Уже несколько раз ночами стрельба в их домах была, а потом в конце Веркиного огорода холмики появлялись. Четыре холмика, Аркадию не хотелось быть под пятым. Такая ситуация длилась почти три месяца. Закончилось это тем, что однажды ночью в поселок приехали люди на восьми машинах, окружили эти два дома, и началась стрельба. На следующий день нагрянула милиция, собрали всех убитых. Оказалось семь трупов, а было-то 16 человек этих «соседей», значит, остальные живы.

    Дорого обошлись Аркадию эти бандитские «разборки». Арестовали тогда его и продержали под арестом почти месяц. Подозреваемым он был, ведь в Новоселовке больше мужиков не было (Юрка не в счет). По этой причине следователь и требовал от него, Аркадия, признания, как он людей убивал, куда дел оружие и т.д. А он охотником не был, да и после армии никакого оружия в руках не держал. В Афганистане все надоело, хотя он был просто водителем водовозки.
    В камере, где сидел Аркадий, уголовники его «просветили», что он «завалил авторитета». Эта шайка, оказывается, промышляла на дорогах, грабила фуры, людей убивала. Советовали Аркадию ни в чем не признаваться, мол, доказательств у следователя нет. А что мог он рассказать следователю, если сидел дома с женой и боялся высунуться, чтоб под горячую руку не подвернуться? Кроме того, в памяти крепко засело предупреждение бандюков, что кенты сожгут его живьем вместе с хатой.

     За время, пока Аркадий находился под следствием и сидел в кутузке, от переживаний заболела жена, стали отниматься ноги. Сейчас еле ходит. Все закончилось неожиданно. Аркадия выпустили и больше не тревожат. Даже вспоминать этот период жизни было больно, поэтому мысли снова вернулись к поселковому прозябанию в благоустроенном, но почти мертвом поселке.

    Юрке ничего этого не надо. Ему скоро 80 стукнет. Жену похоронил лет десять тому назад, с тех пор и доживает свой век в одиночку. Спать ложится рано. На ночь протопит свою печурку - и на бок. Дров всегда можно насобирать. От дома до опушки леса всего метров 150, не больше. Приходит Юрка в гости 2-3 раза в неделю телевизор посмотреть, а то от человеческой речи отвыкнет.
    Жена Аркадия Юрку борщиком накормит. Вкусный у неё борщ получается. А кто ещё деда накормит? Сам он борщ не сварит, вот и заказывает Аркадию, когда тот идет в соседнее село за продуктами, чтобы и на его долю купил этих «бич-пакетиков» с лапшой да колбаски мягонькой, ливерной, стало быть. Иногда заказывает 5-6 банок кильки в томатном соусе да 2-3 буханки хлеба на неделю. Аркадий никогда не отказывал Юрке. Не тяжело ведь. Иногда без заказа покупал Юрке пару пакетов сахара да бутылку масла подсолнечного, если привозили.

    Раньше было проще. В селе работал магазин от райпотребсоюза, а когда центральная усадьба обезлюдела (сейчас там живет народ дворах в пятидесяти), магазин закрыли. Стоит теперь здание магазина, как и клуб, пустое, стекла побитые. Иногда там сельские мужики соберутся, «глушанут» самогонки и по домам. Хорошо хоть автолавка три раза в неделю приезжает, а то пришлось бы каждый раз за продуктами ходить за 18 километров до райцентра.

     А какое село богатое было! Парк был разбит, и фонтан работал, хоть и не шедевр, но красиво. Летняя эстрада в парке была, артисты бывали не реже раза в месяц, а зимой из райцентра автобус приезжал битком набитый горожанами, желающими покататься на санях с тройкой лошадей. Школа работала, так там городским детишкам санки давали напрокат, а те на санках с горки да с визгом. Весело было. А сейчас.

    Докурив, он снова тронулся в путь. До дома оставалось около километра. А морозец все-таки не такое уж приятное явление природы. В следующий раз нужно будет полушубок надевать. В нем куда комфортнее, чем в этой синтетической куртке. Она хоть и легче полушубка, но от мороза плохо защищает. С такими размышлениями Аркадий одолел последний отрезок своего пути.

    Дома Аркадия уже ждал горяченький борщ да чай со смородиновым листом. Эх, до чего ж пахучий! Вот чайку, для согрева, выпил, а обедать решил после того, как Юрке отнесет его заказ. Переложив в пакет все, что купил для деда, вышел из дома.

     К хатёнке Юрки вел только один след. Это он, Аркадий, оставил его утром, когда заходил к деду. Прямо дорога жизни какая-то получается. Во дворе был заметен ещё один след. Он вел от крыльца хатки к лесу. Значит, Юрки дома нет. В лес подался, за сушняком, видать, но Аркадия это не смутило. Не первый раз Юрка в лес ходит, а хата никогда на замок не закрывается, поэтому зайти в помещение и оставить пакет с продуктами можно беспрепятственно.

     ...Выйдя из Юркиной хаты, Аркадий увидел, как из леса вышел с небольшой вязаночкой сушняка старичок и медленно направился по своим следам к дому. Да, сильно сдал дед Юрка. Вряд ли долго протянет. Хоть бы до весны дожил, чтобы яму в земле было легче копать. Зимой-то землю не удолбишь, твердая, как гранит. А Юрка тем временем уже прошел полпути до дома.

     ...Вдруг наперерез деду из леса с лаем выскочила со стороны левого оврага стая одичавших собак.
     Аркадий насчитал 19 штук, но из них крупных было только шесть, остальные - дворняги. Аркадий, увидев грозящую опасность, начал кричать деду и махать руками, чтобы тот шел быстрее. Дед и сам увидел эту свору, прибавил шагу, но скорости были слишком неравными. Собаки двигались, несмотря на глубокий снег, гораздо быстрее.
Неожиданно с другой опушки, со стороны правого оврага, вырвалась стая волков и ринулась тоже наперерез деду. Волки бежали молча, не издавая ни единого звука. Их хотя и было меньше, всего 8 штук, а один так ещё вообще щенок, но хрен редьки не слаще. Не спастись деду от двух стай, да Юрка и бежать перестал. Просто остановился, сбросил с плеч свою вязаночку дров и повернулся лицом к опасности. Семь шавок, увидев стаю волков, с визгом повернули обратно в лес.

    ...Когда хищникам до деда оставалось метров тридцать, Аркадий осознал всю безысходность положения. Он ничем и никак не мог помочь человеку! Аркадию в Афганистане приходилось не однажды видеть, как взрывом снаряда или мины разносило в клочья человека, но как звери будут рвать на клочки живого человека, ему смотреть не хотелось. Нервы не выдержат. От собственного бессилия Аркадий сел на снег и закрыл лицо руками, в это время послышался вой, лай, визг. Он понял, что началось сражение двух свор за добычу.

     Так Аркадий просидел минут пять, потом открыл глаза и посмотрел в сторону деда. Тот лежал на снегу черным пятном, а за ним все происходящее скрывала пелена снега, которую подняли две дерущиеся группы зверья. Постепенно визг и рычание начали стихать и в сторону леса помчались оставшиеся в живых четыре шавки.

     Когда снег осел, то картина, представшая перед глазами, была поражающая. На вытоптанной площадке снег был красного цвета и валялись тушки животных.
     Некоторые пытались подняться, но поднимались только волки. Аркадий насчитал семь голов. Щенка среди них не было. Сбившись в стаю, волки пару минут стояли молча, потом вожак, чья светлая, зимнего окраса шерсть была красного цвета, задрав голову вверх, завыл. Это был вой победителя.
     Вой подхватила вся стая, и от этого воя стало жутко. У Аркадия, как говорится, волосы встали дыбом, да мурашки по телу начали бегать. Волки выстроились вереницей, пошли следом за вожаком, который обошел тело деда по кругу, против часовой стрелки, ещё раз жутко завыл, как бы оплакивая мертвых, и двинулся в направлении леса. Вся стая повторяла действия вожака.

     Затем случилось то, что Аркадия поразило больше всего. Два последних волка ухватили неподвижное тело волчонка, как-то неестественно ловко забросили его на спину третьему волку, и вся вереница с воем направилась в сторону леса.
     Аркадий невольно сравнил этот эпизод с тем, как в Афганистане бойцы выносили с поля боя своих раненых или убитых товарищей. Не бросили и волки своего собрата. Это что, инстинкт или проявление разума?

     ...Когда волки скрылись в лесу, Аркадий подошел к распростертому на снегу телу деда Юрки. Около него не было НИ ОДНОГО следа. Не допустили волки собак, но и сами не тронули деда. Хотя дед и был мертв, но умер он по другой причине: сердце не выдержало.

    С тех пор Аркадий часто задавался вопросом, почему волки защитили человека, жертвуя своими жизнями, ведь среди стаи собак были и крупные породы?
     Я тоже не могу найти ответ на этот вопрос.

Предыдущие материалы:

КТО ЖЕ ВЫ, ВОЛКИ?

У Вас недостаточно прав для публикации комментария

Проза

Стихи

Воспоминания

Память

Новая книга

Белгородские фестивали

Рекламный блок

запчасти для бытовой техники подробнее

holodservices.ru

Полное или частичное использование материалов портала допускается с обязательной ссылкой на первоисточник, при этом взаимоотношения с владельцем ресурса и авторами портала регулируются действующим законодательством об охране авторских прав.

Создание и поддержка сайта РА БРОФ "Развитие"