ГЕННАДИЙ УРАКОВ

ШЛЕМ
Из книги «Плывущая колыбель» (1995)

Лейтенант Забелин ехал в первый послевоенный отпуск. Он втиснулся в «пятьсот веселый» в Чите и ехал, как и все тогда военные, долго, нудно, с большими и маленькими происшествиями. Военные коменданты ставили отметки в отпускных документах, сухой паек обменивался на горячие дорожные харчи, на станциях — беготня за кипятком.

Виктор часто лежал на холодных нарах и думал о том, что вот он уже старый-престарый человек, что все, с чем он столкнулся в боях, где-то за особой грядой ужасного и непоправимого. Только смерть друга по училищу Васьки Квасова была осязаема, постоянно присутствующая, торчащая как клин в сердце. Васька воевал всего ничего, но ушел с этой земли.

...Батальон залег перед укрепленным районом самураев, комбата и замполита срезало, тогда комсорг Квасов поднялся во весь рост и крикнул:

— За Родину!..

У Хайлара стоит обелиск, под которым вот уже год с лишним лежит Васька. Он посмертно удостоен звания Героя, а вот лейтенант Забелин жив, имеет несколько тысяч отпускных и катит домой.

...Город встретил отпускника почти пустой Тарской баней И сухим пайком в военторге. Взвалил Забелин вещмешок на плечи и пехом отправился по заснеженному и пустому тракту в сторону Большеречья. Он не мог больше медлить: там мать, братишки и сестренка. В маленькой деревне Горбушенки придется зайти к тетке. Писали, что у нее за два года погибло пять сыновей.

Шел Виктор Забелин споро, а когда вошел в заметенную снегом Горбушенку, то ахнул: «Все мертво!». Ни людей, ни собак, ни кошек. Лейтенант долго стоял у одной избушки, потом не выдержал и крикнул:

— Есть кто-нибудь?..

Долго никто не отзывался. Потом под снегом скрипнула калитка и выползла старушка.

— Здравствуй, мать! — тихо проговорил Виктор. Потом осекся: да, это была его тетка, Наталья Васильевна.

Она, уставив свое птичье личико в незнакомца, не отводила больших черных глаз и молчала.

— Здравствуй, тетка Наталья! — давя накипающие слезы, уже тише сказал Забелин. — Это я, Витя...

Тетка Наталья тискала в руках, как подбитую старую птицу, шлем. Это была буденновка. Как она попала в дом Сосниных, неизвестно.

— Коля, Колечка пришел, — тетка гладила Забелина по щеке и тихо улыбалась. — Вот твоя картузка, бери, а то голова замерзнет.

Она совала ему шлем, а лейтенант только теперь догадался, что тетка Наталья сошла с ума, что она принимает его за Колю — младшего ее сына.

— Тетя Таля, пойдем в избу, у меня есть тушенка и хлеб, — обнимая тетку, всхлипывал Забелин.


Источник: Ураков Г. С., Ураков Н. Г. Плывущая колыбель. Белгород, «Крестьянское дело», 1995. Стр. 53-54

На страницу автора

Наталья Крисанова, Виталий Волобуев, подготовка и публикация, 2025