ГЕННАДИЙ УРАКОВ

КОТ НА ЧЕРДАКЕ
Из книги «Плывущая колыбель» (1995)

Они познакомились довольно странно. Художник Лукин, почувствовав усталость, полез на чердак. Это было любимое его место в те минуты, когда депрессия охватывала все его существо и организм переставал сопротивляться.

Сергей Павлович, поднимаясь по скрипучей лестнице, не особенно спешил: шесть ступенек доставляли ему огромное удовольствие. Самая нижняя из них — будто хихикала, словно бы старчески посмеивалась, и он окрестил ее Кикиморой. Две следующие ступеньки напоминали болтливых женщин, и Лукин, потаптываясь, давал вволю наговориться им. Четвертая отличалась философичностью — ей художник отводил буквально секунды. Зато на пятую ступеньку пейзажист чуть ли не молился. Она — пела!.. И как пела! То сказочной русалкой, то французской уличной певичкой, то забывалась в светлой печали григовских элегий.

Шестая же ступенька была просто ступенькой: маленькой площадкой, с которой Лукин ступал на чердак, отбрасывал створки застекленного окна и усаживался на раскладной стул.

Сидя здесь, художник мог часами «читать» все, что было перед глазами. Летом травы и деревья напоминали лазурное море, в которое хотелось упасть и лежать безмятежно. Ранней зимой Лукин ловил себя на мысли, что снега в такие недели теплые, а точнее, вовсе и не снега, а мыльная пена, взбитая горячей водой.

В этот раз на чердаке все было как обычно. Когда же Сергей Павлович увидел кота, то прежде всего вспомнил: покровитель художников — святой Лука — страшно не любил кошек. Кот важно распластался у любимого его места. Художник взял старый башмак и швырнул в него. Кот даже и ухом не повел, только угрожающе заурчал.

Лукин подошел к окну, поставил стул и ногой попытался хотя бы оттолкнуть непрошеного гостя. Кот ответил решительными действиями когтей. Эта выходка несколько развеселила Сергея Павловича, но потом он стал все чаще и чаще поглядывать на маленького тигра. И чем больше он глядел на нахала, тем сильнее в нем просыпалось какое-то беспокойство, даже страх.

«Будем сосуществовать?» — скорее для себя, а не для врага сказал художник. Фраза прозвучала заискивающе.

Приблуда поудобнее уложил свою изодранную ветками и драками голову на лапы, прищурился и стал как бы совершенно недосягаем.

«Какое-то наваждение, — подумал Сергей Павлович. — Ведет себя как пират. Отдубасить палкой, тогда и наглость моментально исчезнет».

Но подумав, Лукин отбросил эту идею. Он спустился вниз, на кухню, отрезал здоровый кусок колбасы и поднялся наверх.

— Кушайте, ваше величество! — с издевкой произнес художник.

Кот даже не понюхал угощенье, а серые его усы нервно заходили над губой, словно бы выражая брезгливость.

— Эге! — присвистнул Лукин. — Совсем другой табак. Ты — разбойничек??? Похвально! Похвально!..

И Лукин представил себе, как холодными осенними ночами этот кот охотится за добычей: мокрый, продрогший, разочарованный. Теперь в Сергея Павловича вселялось уважение к этому существу. Он даже стал ему нравиться буквально всем!

А кот, почувствовав безопасность, спокойно засыпал на случайно подвернувшемся чердаке.


Источник: Ураков Г. С., Ураков Н. Г. Плывущая колыбель. Белгород, «Крестьянское дело», 1995. Стр. 48-49

На страницу автора

Наталья Крисанова, Виталий Волобуев, подготовка и публикация, 2025