В моём кармане лежал увесистый бумажник. Свернув в первую попавшуюся дверь, над которой висела яркая вывеска, я оказался в модном бутике. От обилия красивой и качественной одежды рябило в глазах. Было очень приятно сознавать, что у меня есть возможность купить довольно дорогую вещь. (Когда-то давно, ещё в пору юношества, я придумал новое слово - название для такого вот чувства. Это почти физическое наслаждение от того, что у тебя есть внушительная сумма денег, я назвал «эльдорадостью».) Ко мне подошла красивая длинноногая девушка и, представившись менеджером по продажам, предложила помочь мне в выборе «именно того, что вам нужно». Мы долго и тщательно выбирали костюм - мне нравилось находиться рядом с такой красоткой. Я решил пошутить и, словно случайно, переложил портмоне из одного кармана в другой, чтобы она заметила его толщину. После этого девушка стала ещё красивее, а её ноги - длиннее. Она тут же мне сообщила, что в конце недели они ожидают поступления новой коллекции одежды из Италии, и если я оставлю ей свою визитку, то...

Я посетил салон красоты, где надо мной порядком потрудились. Вечером я был в театре, где на меня заглядывались две псевдоинтеллектуальные тигрицы в вечерних платьях, явно устроившие в фойе охоту на представителей богемы.

-         Объясните же мне, наконец, почему мы все так похожи друг на друга? - спросил самый молодой из собравшихся, длинно­волосый студент в коротких штанах, с татуировкой на ноге. - Я пока что ничего не понимаю.

-         Внешнее сходство легко объяснимо, - ответил второй, постарше. Он был веселый и бесшабашный, стриженые вихры торчали в разные стороны. - А как все мы смогли встретиться - вот это загадка.

-         Всё это очень сложно, - тихо произ­нёс третий, молодой мужчина с виноватыми глазами. - Здесь, я думаю, не обошлось без вмешательства высших сил.

-         Вот именно, - задумчиво подтвердил четвёртый, хмуря испитое лицо. - И что это за место такое? У меня есть кое-какие догадки, но...

-         А я, пожалуй, знаю, где мы, - с большой долей уверенности сказал пятый, пожилой и самодовольный. - Но как такое возможно? Просто мистика какая-то...

-         Нет ничего мистического, - возразил шестой, старик с копной седых волос. Он устроился удобнее, откашлялся и сказал:

-         Все вы слышали о различных вероят­ных вариантах бытия, так называемых пространственно-временных континуумах...

-         Так мы - представители этих конти­нуумов, каждый - своего? - перебил самый молодой и самый нетерпеливый.

-         Но как мы смогли встретиться? - спросил Вихрастый.

-     Опять эта чёртова собака! - голос Клары походил на прощальный гудок парохода. - Марк, где ты? Марк!

В небольшом фруктовом садике за домом Марк, сидя в плетёном кресле, курил свою обычную вечернюю сигарету. Рядом с ним на дереве, которое никогда не плодоносило, неутомимый ткач паук мастерил свою сеть. Марк выпустил дым сквозь паутину, тем самым заставив паука поджать лапки. «Удивительно, - подумал Марк, - я когда-то слышал, что нить паутины гораздо крепче стальной нити такой же толщины. И всё же... - он коснулся сигаретой края паутины, отчего один угол провис, - всё так хрупко.»

-     Марк! - рядом прогудел пароход Клары. Марк от неожиданности дёрнулся. - Вот ты где! Марк, эта собака снова гадит на нашей лужайке!

Соседская собака имела странную привязанность к их газону, причём играла, кувыркалась и носилась она на территории её хозяина, господина Кларка, а гадить всегда прибегала к соседям. По этому поводу у Марка с господином Кларком всегда возникали неприятные беседы. Неприятными они были именно для Марка, так как он, будучи человеком довольно мягким, разговаривал с соседом так, будто бы сам и был виноват в том, что эта собака избрала его лужайку для своих ежедневных испражнений. Если бы не жена, то Марк даже и не пытался бы выяснять отношения и улаживать конфликты с Кларком - ну что ему стоило по вечерам убирать за собакой? Это же совсем не трудно - взял веник и совок, раз-раз - и готово. Но Клара.

-     Да оторвись ты наконец от кресла! Ты меня слышишь? Эта несносная псина опять нагадила!

Спустя минуту Марк обречённо брёл к соседу. Кларк стоял у своего дома, словно давно ожидал его визита. Он широко улыбался.