АНАТОЛИЙ ФОРОВ

ПОЭТУ

            Александру Константиновичу Филатову

Мой милый друг! Нас предали года!
Мой милый друг! Они нас разлучили.
Тебя в глухую бездну утащили,
Меня они не тронули тогда.
Но все равно — и мой не вечен путь,
И я устану от людей и жизни,
И окажусь беспомощным и лишним,
В чем так хочу себя я обмануть.
И все-таки я радуюсь тому,
Что эту жизнь не зря мы посетили,
Где пели свои песни и любили,
Как, может, не дано уж никому.



В ТОПЛИНКЕ

          А. К. Филатову

Поэт здесь больше не живёт...
А сад все так же зацветает,
И день поэзию рождает,
И песню ласточка поёт.
И чей-то пес, что у межи
На прочность цепку проверяет,
И лай без устали бросает,
Мол, вот сорвусь — тогда держись
И слышу вновь над головой
Незримой птицы голос тонкий.
В зелёных платьицах сосенки
Беседуют между собой.
И я пытаюсь разгадать
Таких минут предназначенье,
И в чём поэзии значенье,
Которой жизнь готов отдать!

1997



СКАЗ О ПОЭТЕ

             Памяти учителя и друга
             Александра Константиновича Филатова

Привет Топлинка!
Не признала?
А я все годы жил тобой!
Уже и школа ветхой стала
И — что обиднее — пустой.
Затона нет.
Сегодня — «море»,
Где крик лягушек в камышах,
Где в вечность канули подворья
И хаты с мудростью в глазах.
К тебе судьба была жестокой.
За что?
Не нахожу ответ.
Здесь каждый час мне был уроком,
Здесь слов срывал я первоцвет.
Другая ты теперь, другая,
Без верб зеленых на лугу,
Без птицы, кличущей из мая
И лошадей на берегу.

Здесь в год военный, в сорок третьем,
Когда земля была в огне,
По прежнему рождались дети
В сараях, в поле, на стерне...
И в том году, в войне горячей,
Когда стоял в сугробах март,
В одной избе родился мальчик,
Филатов Саша, Александр!
Чтобы потом, пройдя сквозь беды,
Сквозь муки, что с годами жгли,
Стать первым на селе поэтом —
Певцом отеческой земли.

Он созерцал красу природы,
Всплеск карасей, тоску кустов.
Жизнь деревенского народа
Копил с годами для стихов.
Работал в пору травокоса,
В часы уборочной страды.
И собирал на травах росы
И в душу складывал мечты.
Любил всегда в часы рассвета
Быть у реки, бродить в садах...
«В себе не чувствуя поэта» —
Он становился им тогда.
Бесповоротно годы мчались,
Учеба в школе...
И стихи
Невестам юным посвящались
Под шум листвы, под плач пурги...
И все иначе бы сложилось,
Но в этой жизни грянул гром
Бедой кромешной, что не снилась —
И в сердце ржавленым гвоздем!..
Он как-то с сельскими парнями
В саду вечернем «промышлял»...
Я тоже «промышлял» с друзьями,
Но разве кто-то в нас стрелял?
А здесь — был выстрел!
Подкосило
Его, как лезвием траву...
И вся деревня голосила
Тогда, сочувствуя ему.
Потом — больница...
И страданья!
Нет, не страданья —
Муки!
Ад!..
Он целый год жил ожиданьем,
Чтобы в родной вернуться сад...
Вернуться к полю, милой речке —
К просторам сельской тишины.
И в дом, где у горячей печки
Готовит матушка блины...

Час возвращения.
Раздолья
Встречают нежно и тепло,
Смеются речка, сад и поле...
Привет, родимое село!
И снова школа-двухэтажка,
И снова Чехов и Толстой,
И по ночам упрямый Сашка
С капризной ссорится строкой...
Закончив школу и с охотой
Он поступает в институт,
И потянулись к знаньям годы,
Перерастающие в труд.
Уже тогда он знал наверно,
Что без труда удачи нет.
И быть хотелось только первым,
На все вопросы знать ответ,
И, как бывает в институте,
Сдружился с женщиной-судьбой,
Что в дом войдет и долго будет
Его царицей и рабой.

Так жил поэт: стихи и школа,
Ученики...
Да и друзья
Слетались стаею веселой,
Среди которых был и я.
И говорили о поэтах —
О Фете, Пушкине, Толстом...
Хотелось жить нам в веке этом,
Как жили в веке золотом.
И тех поэтов вспоминали,
Кого пинками из страны...
Порой издателей ругали,
В себе не чувствуя вины.
Там гости всякие бывали
Из Черноземья и Москвы.
И белгородцы приезжали,
Где вы теперь, друзья, где вы?
Не вижу вас!
Хоть взгляд стал зорче,
Знать, дружба вам не по зубам.
Душа кричит и сердце хочет
К тем незабытым вечерам...
Когда в минуты вдохновенья,
Иль чтоб развеяться слегка,
Он ехал за стихотвореньем,
Где тихо плещется река.
И в тишине уединившись,
Загнав коляску под кусты,
Писал про лес, про мост прогнивший,
Про сельский домик и кресты...
И боль сливалась с наслажденьем,
Хоть плачь, кричи, а хоть ликуй!
А после — мучили сомненья,
Всю ночь за слово и строку.
Вот так «Огни...» его рождались,
Так рос в краю родном поэт,
О, сколько в книге той печали,
Чего теперь во многих нет!
В работе рьяной мчались годы,
И жизнь его вперед гнала.
И вот однажды в шумный город
Он уезжает из села,
Чтоб там отдаться до измора
Литературе и стихам..
Он знал, что сгубит его город,
О чем порой твердил мне сам.
Хотя не раз еще Топлинку,
Как мать родную навещал.
Он так любил деревню пылко,
Что ею бредил по ночам.
О том поведает потомкам
Простая книжечка «Окно».
............................................
Топлинка — милая сторонка —
Поэта горькое вино!..