АЛЕКСАНДР ФИЛАТОВ

ЖАЛОБА
Рассказ

Мавра Ивановна решила жаловаться на сына. Посоветовали! — вот и решила. Но куда? в сельсовет? в милицию? Или дальше?... Опять посоветовали: «Начни с сельсовета, а потом можно и дальше!» И Мавра Ивановна начала с сельсовета. Попросила шофёра подвезти — он подвёз.

Дорога недальняя, километра два. Вошла по ступенькам и прямо к председателю попала, прямёхонько в кабинет. Немного растерялась, но председатель был человеком усердным: пошёл навстречу и усадил старушку на хороший стул около стола, а сам сел напротив.

— Ну, рассказывайте, бабушка. Что вас привело...
— Так что что? — начала Мавра Ивановна. — Жалиться пришла на сына, на Владимира.
— Обижает?
— Да нет, не то чтобы обижает. Других там плохими словами обзывают дети, а то и еду прячут. Или невестка ругает: туда не сядь, то не бери, не кашляй или что-нибудь там. А меня нет.

Мавра Ивановна остановилась и не знала, что говорить дальше, когда советовали — вроде всё было как надо, всё по порядку выходило.

Не выдержав паузы, сказал председатель:

— Так что ж, собственно?
— Да вот то ж, что уехал и всё. Ко всем на май, на октябрьские приезжают, а я сама сижу...
— А куда уехал? Может далеко уехал?
— Кто ж его знает, далеко это или недалеко, — она достала из кармана кучу конвертов, протянула председателю и сказала:
— Уж растолкуй, где он там.

Председатель повертел конвертами, прочитал замысловатый адрес, всё больше цифрами написанный, проговорил, смущаясь;

— Давно, бабушка, ваш сын уехал?
— Давно, вот четыре года от Покрова. Раньше он в Москве проживал, в гости ездил как человек. И жинка его ездила. Они у меня бездетные, вот сами и ездили. А потом как пропали, вот такие конвертики пришлют, там бумажка малюсенькая, что живы и всё хорошо!.. Деньги тоже присылают. Только на что они мне, деньги ихние, если сами не заявляются, На что они мне?..

Мавра Ивановна снова остановилась, подумала: «Сказать или не сказать председателю?» Советовали ей сказать, а у неё язык не поворачивается...

— Бабушка, — сказал председатель, — тут бы написать всё это надо в виде заявления, чтоб ясно всё было.
— Не очень я писать-то умею. И очки не взяла.
— А вы говорите, говорите, я сам буду писать. Потом подпишетесь, такой порядок, тогда можно что-либо сделать.
— Пиши, пиши, — сказала Мавра Ивановна, — я потом подпишусь.
— Значит, давайте по порядку, я пишу «Председателю Пушкарского сельсовета... и так далее, и так далее... значит, прошу разобраться с моим сыном. Ага, так, значит, разобраться. . .

Мавра Ивановна перебила:

— А что тут разбираться, — сказала она, — разбираться тут и нечего, мне чтоб хоть к праздникам приезжал, хоть бы к маю приезжал, как к людям, а то завыглядывалась...
— Хорошо, хорошо,— махнул головой председатель. — И к маю напишем, и к октябрьским напишем... Говорите, от Покрова четыре года? Да, залетел голубчик, залетел… За что ж это его?.. А лет, лет сколько ему?
— Сорок семь, — сказала старушка.
— Да, не маленький уже... Бывает, бывает и такое, работал где?
— Я же говорила, в Москве работал.
— В торговле, наверно?
— Чего в торговле? Не в торговле... Кабы в торговле, не обидно б было, а то и не в торговле. Кабы к в торговле, так и в нашем бы городе работал, а то в Москве работал.
— Ну это неважно, бабушка, У нас везде встречаются этакие...
— Встречаются, встречаются, их мало, Володя говорил, но встречаются.

— Что ж, небось разъезжал раньше много? По командировкам мотался?
— А как же, рассказывал много: по заграницам ездил и всё на самолётах ездил...
— Странно, — подумал председатель, — бонза какой-то был, наверно, но ничего, и этих птичек ловят, всех ловят. Так что ж, — сказал вслух , — давайте по порядку!
— Значит, как закончил он учиться, так другие, что с ним учились, работать пошли, а он учиться снова пошёл. Я, — говорит, — мама на доктора учиться буду. Говорит, способности у меня такие, чтобы на доктора.
— А раньше кем был?
— Как кем? Никем. В школе учился, а потом в Москве учился. На инженера учился. А как перестал учиться, на доктора стал учиться.

Председатель перестал писать, поглядел на Мавру Ивановну, соображая, как это «перестал» и «на доктора стал». «А, — подумал он, — не понравилась профессия инженера, бывает, всё бывает...»

И сказал, слегка повысив голос, хоть и не заметил этого:

— Жил как? Богато жил?
— Богато, как же. Очень богато. Раиса, это жена его, вся в мехах ходила, а обедали в дорогой столовой. Убирала им соседка, они ей платили хорошо. Бывало, я приезжала к ним. Все на метро идут, а он, Володя, меня на машине встречает. А когда не он, может, друг его. Я с поезда, а меня в машину, ещё вокруг Кремля провезут, покажут всё.

Она беззвучно заулыбалась, поглядела на председателя, словно сказала: «Вот оно как бывает. Вот как было! То-то было как!»

— А теперь конвертики: «Жив и прочее!» — перебил улыбку председатель.
— А теперь конвертики, — сказала Мавра Ивановна.
— И как же?
— Что и как же?
— Жаловаться пришли?
— Жалиться!
— И жальтесь. Что ж расхваливать!
— А я и жалюсь: к маю нет, к октябрьским нет.
— Так вы по порядку жальтесь, значит, пишу: были меха... золотишко тоже, небось...
— И золотишко, у Раисы кольцо с камнем... Красивая такая женщина, представительная, худенькая только...
— Потом перестал, выходит, ездить?
— Сперва ездил и к маю, и к октябрьским, а потом перестал. Вот мне и посоветовали, чтоб я к вам обратилась: «Расскажи председателю что и как, смотришь — и узнает всё».

— Вы и рассказывайте. — Председатель встал, закурил и медленно начал расхаживать по кабинету. — Рассказывайте, я слушаю, хожу и слушаю. Вот, видите, хожу и слушаю.
— Так что рассказывать? Мне бы к маю ездил и к октябрьским ездил. А так что рассказывать?
— В милиции справлялись?
— Нет ещё, сперва к вам посоветовали, я и пришла. Думаю, председатель если не поможет, тогда уже и в милицию смотаюсь.
— Правильно подумали. Чего сразу в милицию? Сперва по месту жительства, потом уже в милицию надо. Всё правильно! Скажите, а ваш сын где работал?
— Сперва в Москве, а потом — и не знаю...
— Где? Ну там в Мосторге или на базе? Может в поликлинике платной?
— Да нет. В Москве! В институте что ли...
— На поступлениях, значит?
— Hи на каких поступлениях, а в Москве сперва, потом уехал, А как уехал одни конвертики, и то почти пустые.
— «Жив-здоров»?
— Только «жив-здоров», да переводы иногда.
— Большие?
— Сперва из Москвы небольшие, но часто, а потом, как уехал, большие присылает. А что мне деньги? Мне если бы сам приезжал...
— Как профессор?
— Вот-вот, профессор! У них все профессора. Сперва был и он профессор, а потом ещё как-то...
— Кличка?
— Чего ж кличка? Называют его так. Он не обижается. Если б кличка, обижался. Если б вас кличкой — обижались бы, а то и не обижается.

— Тут, — повертев конвертом, сказал председатель, — «почтовый ящик»!
— Правильно. Только раньше было: «Москва, Ближний проезд...»
— Оно, бабусь, всегда так: сперва Москва, а потом — ту-ту! И четыре года ни слуху ни духу. От Покрова, говорите?
— От Покрова. Как вы думаете, скоро приедет, если похлопочете?
— Мудрёно, чтобы сразу так и сказать. Напишу, попробую! Только так не отвечу. Может, он того?
— Чего ж того? Может, и того. Конечно, дело учёное! Если б не заплошала, я б и не пришла! Я-то и пришла, что заплошала.
— Какое учёное?
— Какое ж какое? Такое и учёное, что он по учёной части.
— Профессор, что ль?
— Был профессор, а теперь ещё кто-то...
— На секретной, что ль?
— Если б не на секретной, пришла бы я, хоть и заплошала.
— А может, того, раз «почтовый»?
— Мне так и советовали вам сказать.
— Тогда в милицию вам, там сразу разберутся.
— В милицию потом я, как вы не разберётесь.
— Я-то разберусь, что ж тут разбираться? Раз учёный, надо ждать, что на секретной. Тут, бабушка, проще простого.

— Мне чтобы приехал надо. Хоть к маю бы, к октябрьским уже и не успеет.
— Приедет, приедет, обязательно приедет, — подталкивая слегка Мавру Ивановну и вытирая вспотевший лоб, усердно говорил председатель.
— Вы уж того, не забудьте, пожалуйста!
— Сделаем, сделаем — это и работа наша, и обязанность прямая. Ну, что там? — спрашивал он уже секретаршу в приёмной.
— Опять пришла Романова, всё межу не поделят, плачет в коридоре.
— Грозится, что в милицию войдёт...
— Чего ж в милицию? Сначала тут разберёмся! Не такое решаем, а то в милиции. Будто у них дела больше нет. Зови её. Да побыстрей, некогда, надо в Липки ехать. Окна там вчера побили в бане...


Публикуется по авторской машинописи






Виталий Волобуев, подготовка и публикация, 2016